Книга Функция: вы, страница 306 – Юлия Домна

Я недоуменно посмотрел на Куницу. Та распустила ремень безопасности:

— Не совсем понимаю, о чем речь…

— Я говорю с Ариадной.

Оранжевый свет аварийников раскатывался по салону волнами, высвечивая фактуру передних кресел и ее спокойный профиль между ними.

— Расскажи, что произошло в ночь с пятницы на субботу, – попросил Мару. – Где ты была, когда на Минотавра напали.

— Я была у Дедала, – послушно ответила Ариадна. – Разве Мерит Кречет не рассказала ему?

— Как видишь, она рассказала ему кое-что другое.

Я смотрел на Ариадну. А она смотрела на свет. И ему, не мне, она сказала:

— Моя контрфункция умерла.

Я не понял. Даже не попытался. Так что Куница переспросила за двоих:

— Что? – И повторила: – Что? – И, кажется: – Ты-то откуда знаешь?!

Впрочем, последний вопрос, как и ответ Мару, и много других вещей, что мы наговорили друг другу, я расслышал значительно позже. Где-то между тем, как Ариадна назвала имя своей контрфункции, которое я слышал кучу раз, – и тем, как пульс ее снова стал голосом из медицинской коробки. А в хронологическом порядке все было как-то так:

— Ты-то откуда знаешь?!

— Ты тоже знаешь.

— Как? – Куница заметалась взглядом по салону. – Чего?

— Охра-Дей Обержин, – сказала Ариадна. – Моя контрфункция.

— Ого, – сказал я.

И вышел из машины.

Дорешать уравнение было нетрудно. Я перекинул это имя из одной части в другую и получил калейдоскоп безумных озарений. Каждая фраза, у нее свое видение, каждый взгляд, оно есть в МКБ,каждая новость о женщине, которая для меня была лишь подзаголовком со смазанной фотографией, обретала двойной, тройной подтекст. «Охра-Дей уже демонстрировала деструктивное отношение к собственным детям…». «Кто на самом деле не дал откинуться его любимой женушке». «Дети не мертвы. Они исчезли». Все трое. Потому что умирать и не существовать – все-таки разные вещи.

Оказалось, Ариадна вышла следом за мной. Мару мог убедить даже покойника.

— Почему? – Я развел руками. – Почему?!

От машины она не отходила, держась за открытую дверь:

— Я думала, тебе рассказала Мерит Кречет. Когда вы остались вдвоем.

— А до нее? В субботу? В воскресенье? Сразу, как все случилось?! Мне каждый час перечислить, когда у тебя был шанс упомянуть эту сногсшибательную новость?!

Она помолчала, сказала:

— Я не хотела тебя отвлекать.

— Ты в своем уме?! – спросил я, но немного другими словами.

— Уйди с проезжей части, пожалуйста.

Я раскинул руки, обращая ее внимание на гребанный пляшущий шторм, из-за которого сюда только эвакуаторы да полиция доезжали, и то, пропустив все на свете.

— И что теперь? Ты знаешь, что?

— Через какое-то время я перестану быть функцией Дедала.

— Какое «какое-то»?

Кажется, из салона донесся голос, потому что Ариадна опустила голову. Я заметил кровавый ручеек на ее виске. Дождь опять размывал рану.

— Не знаю, – продолжила она. – У всех по-разному. Неделя. Две.

— Из которых прошло – сколько, пять дней? Господи! Мы должны были потратить это время иначе!

— Зачем?

Я не верил, что она спросила такое.

— В обычных обстоятельствах ты пошел бы к Минотавру. Его не было. Значит, ты пошел бы к Мару. Скорее всего, вы уложили бы меня спать, но это ничего бы не изменило. Я и так сплю. Физиологически. Микробиом Дедала вымывался бы с той же скоростью. Но так, по крайней мере, мы были полезны. Мы много сделали и далеко зашли.