Книга Функция: вы, страница 78 – Юлия Домна

— Слушаю.

— Это я.

— Господи, – я шумно выдохнул. – Ужасно рад тебя слышать.

Ариадна, как всегда, была не многим участливее камня:

— Близнецы рассказали много неожиданных вещей, особенно после упоминания о Кречет. Минотавр в опасности, и не только из-за чумы. Мы согласились на допрос. Никто из нас не впускал ночью девушку и энтропа. Сцилла подтвердила это.

Я бездумно оглядел полупустой вагон:

— Мару был прав…

— В чем?

— Сцилла подтвердила, что никто из нас их не впускал, потому что их вообще никто не впускал. Ольга задавала неверные вопросы.

В динамике стало тихо и будто пусто. Я прижался щекой к трубке, чтобы хоть как-то быть ближе к той, кто за ней.

— Что ты узнал? – наконец спросила Ариадна.

— Если честно… понятия не имею. Мы так зациклились на идее, что лабиринт не пускает посторонних, что обратное приравняли к неоспоримому доказательству, но… Их не впускали, Ариадна. Они сами прошли, сами открывали двери, и я, я не знаю, и атлас… – Я запнулся: – Он не у них. Он по-прежнему где-то в лабиринте. Кто-то вынес его из мансарды и спрятал, чтобы преемники не могли отследить искру. Но, даже если это сделала сама женщина, откуда-то она все-таки о нем знала… Как и об уджате и…

Из десятка вопросов Ариадна задала не самый очевидный:

— Где ты?

— Где-то на полпути из города, – выдохнул я. – Нам понадобится время, чтобы вернуться. Час, может два.

— Нам?

Я сжал априкот.

— Ты должна сама все увидеть… Ариадна, мы… у нас есть шанс ненадолго исчезнуть? Ты преемник Минотавра, у тебя есть полномочия…

— Все думают, ты спишь, – сказала Ариадна.

— Пусть думают. Пока я ребенок, а ты мертвая, мы можем далеко зайти.

Поезд замедлился. Голос над головой объявил очередную станцию.

— Мы должны встретиться с госпожой-старшим-председателем, Ариадна. Как можно скорее.

Она не спросила. Я не продолжил. Но это невысказанное, потому как очевидное, сближало так, как никогда бы не сблизили годы. Почемунам нужна была встреча с госпожой-старшим-председателем?

Я знал, что она знала.

— Тогда встречаемся в Эс-Эйте, – молвила Ариадна.

— В Эс-Эйте, – бездумно повторил я.

Вытащив из кармана билет, я прикинул, можно ли вернуть его в кассу или каким-то другим способом превратить в деньги. Почти как в сказке, только про права потребителей. Но в багаже скудных знаний о нормальной жизни не нашлось вразумительного ответа, так что я сдался и попросил Ариадну найти денег, не привлекая лишнего внимания. Мы еще немного поговорили, стыкуя место и время встречи. Потом я вернулся. Влад с Шарлоттой не сразу заметили меня, увлеченно подыгрывая друг другу в чувствах, размывавших ее ушибы и ссадины, его свернувшуюся на кашемире кровь.

— Дай угадаю, малой – протянул энтроп, подпирая висок указательным пальцем. – Выходим на следующей?

Я молча кивнул. Шарлотта улыбалась так, будто нас ждали лучшие дни ее жизни.

Это был искусственный остров посреди залива, но все по-будничному говорили: квартал. Иногда даже: деловой квартал (слышал я от тех, у кого дел там никогда не было). Три аквамариновых небоскреба проектировались, возводились и перестраивались вместе с островом почти пятьдесят лет. Сегодня это был известнейший стеклянный ансамбль Европы: бизнес-центр, торговая башня и галерея апартаментов по ценам маленьких африканских государств. Так говорил Минотавр. Еще он говорил: смотри наверх. Туда, где по ночам не гас свет и буйствовали разноклиматические оранжереи. Нет, ребенок, еще выше; к ступенчатой геометрии крыш и соединяющих высотки переходов, куда не вели ни открытые лестницы, ни общие лифты. Минотавр говорил: у них там башни в башнях. Космос в космосе. Он не знал, кто из людей хоть раз поднимался на самый верх эс-эйтовских небоскребов.