Онлайн книга «Город звериного стиля»
|
— Грот Крестовый… – голос экскурсовода едва доносился до него. Посреди грота на каменной осыпи возвышался пугающий могильный крест, будто под ним в самом деле было захоронение. Заиндевевшие стены остались позади, сейчас бетонная дорожка шла среди осыпей и осколков глыб, давным-давно рухнувших сверху. Похоже, когда-то все верхние своды просто рухнули вниз и завалили древнюю красоту, которую миллионами лет создавала подземная вода. Интересно, понравилось ли бы тут Егоше? Переселилась бы сюда. Столько гротов, столько подземных озер с прозрачной минеральной водой. И капает, все время капает сверху – просачивается вода с поверхности. Егошин рай. — Вымывание гипсов и ангидритов… Река Сылва… Грот Метеорный… Девчонка крутила головой во все стороны, будто высматривала что-то кроме экскурсионных диковин. То лезла вперед, прислушиваясь к экскурсоводу, то отставала, догоняя, когда экскурсовод отключал подсветку. В гроте Метеор показали фокус: выключив весь свет в гроте, посветили красным фонарем в боковую галерею – и во мраке высветился силуэт изогнутой кометы. А потом вырубили и этот свет, чтобы туристы ощутили «вечный мрак и безмолвие пещеры». Во мраке Снежинка крепко схватила его за руку и больше не шевелилась, даже, кажется, не дышала – но из-за остальных с безмолвием не получилось: кто сопел, кто кашлял, потом заныл ребенок и кто-то нервно заржал, и свет включили. Сильно пахло мокрой известкой. У бессмертной елки в гроте Лукина девчонка словно приросла к дорожке. — Полтора года вот именно эта елочка стоит… Старая традиция… Простояла восемь лет… Особые условия… Надо у деда расспросить, как такое может быть. Он вспомнил про телефон – но связи не было. Мур сфотографировал елку и причудливые карстовые натеки, поразмышлял, какой объем грота занимают обрушившаяся порода и песок, двинулся вслед за всеми – а девчонка исчезла. Только что разглядывала игрушки на елке, и вот уже ее нет. Он догнал остальных – не видно белой шапки; вернулся к елке – никого. Каменный трон рядом, на котором только что все фотографировались, тоже пустой. Где-то далеко впереди экскурсовод дернул рубильник, и кислотная цветная подсветка погасла. Потому что даже такие мелкие лампочки нарушают температурный режим пещеры. В темноте стало страшновато. Подсвечивая телефоном, он немного прошел обратно и снова оказался в огромном гроте, где сильно пахло мокрой известкой, и вроде как услышал сквозь редкую капель удаляющийся звук шагов. Что она задумала? Вот не было заботы! Как же ей-то в этой темнотище не страшно? Тут запросто хоть ногу подвернешь, хоть шею сломишь. Странная она, конечно. И кричать нельзя из-за возможных обвалов, к тому же разве она послушает? Надо догнать экскурсовода, сообщить, пусть девчонку специалисты ловят – но Мур почему-то, подсвечивая себе таким жалким во мраке фонариком телефона, побежал за ней. Еще один грот, узкий и длинный, даже на стене вон табличка «грот Длинный», потом поворот за поворотом, шаги всё ближе – и тишина во мраке. Только шорох. Мур подбежал, посветил – шорох доносился из дыры сверху, а на камне рядом черным было написано: «Ход в новые открытые грота 1935». Это же вход в заповедную часть пещеры, куда никому нельзя! Мур вцарапался к дыре и зашипел во мрак: |