Книга Город звериного стиля, страница 72 – Ольга Апреликова

— А они точно нас увидят? – спросила Галька. – Эй, люди, мы тут!

Прозвучало это жалко, негромко.

— Пойду поору, пусти. Вставай, – велел Мур.

Галька еле встала. Кое-как, опираясь, как старик, на коленки, он встал, разогнулся. Тело было непослушным, задеревеневшим. Он стал карабкаться на осыпь, и по ней посыпались с гулким звуком камни. Квадрокоптер застрекотал ближе. Мур присмотрелся – что-то блестящее мелькало выше завала из палок и корней. Он на всякий случай помахал рукой. Донесся всплеск голосов. Значит, заметили. Орать не надо. Все равно сил нет. Мур потихоньку стал скидывать верхние камни с конуса осыпи, чтобы сделать площадку ровнее и устойчивей. Руки какие-то непослушные… Пальцы плохо хватают. Он посмотрел – ладони в ссадинах, в глине. Ну и что.

Наверху началась какая-то возня, посыпались камешки, комочки глины, промороженная земля. Потом рухнул большой кусок дерна, и стало светлее. Скоро, стукнув его по макушке, сверху упал небольшой пакет на шнуре. Мур хотел его отвязать и не смог – пальцы, как крюки, не слушались. Он потянул пакет вниз, к Гальке, и она помогла отвязать – пальчики тоже все в ссадинах и глине. Справились, открыли – там лежали термопакет и рация. Мур содрал с термопакета герметичную упаковку и сунул его Гальке за пазуху. Потом схватился за рацию – и та сразу зазвонила:

— Эй, Мурашонок, ты живой там? – заорал Саша, руководитель Клуба.

— Холодно… – еле выговорил Мур. – Нас двое.

— Двое?! Откуда двое?! Так, ладно, мы вам ща еще пакет скинем с едой, термосами и пленкой, укутайтесь там, поешьте, а то пока мы до вас дошкрябаемся, часа два пройдет. Ребята за бревном поехали, чтобы в распор установить, а то сыплется все…

— Деда как?

— Петр Петрович в добром здравии, – подумав, сказал Саша. – Но… в изумлении. Мы все, надо сказать, в изумлении. Мы вас чудом, считай, нашли, тут снега… Дичь, короче. Слышь, видели – росомаха вон даже у дыры топталась, вас, видать, вынюхивала себе на обед… Лови пакет.

Саша, по жизни молчаливый, не переставая тарахтел обо всем подряд – о бревне, о росомахе, которую спугнули от воронки, о тросах и карабинах, о погоде, о модели снегоходов, о том, кто что наверху из команды делает, что на машинах не подъехать – по телефону, пока его не стало слышно самого по себе, когда он подобрался к понору. А потом он только еще разговорчивее стал. Все это время его голос, добродушный, уверенный, взрослый голос был чем-то вроде спасательного троса. И обязательно надо было отвечать. Спрашивал и Мура, и Гальку, как дела, какие планы, куда будут поступать и какое Галька мороженое любит. Та сказала, что любит колбасу. И дайте еще бутерброд, пожалуйста. Саша скинул еще пакет с едой, извинился, что уже без бутербродов, нету, одни шоколадки остались.

Порода могла поехать вниз в любой момент. Хорошо, что Галька этого не понимала. Сидела, шуршала фольгой. Сам Саша спустился вниз первым, минут через сорок. Увидел чумазую, как мелкий черт с косичкой, Гальку, завернутую под курткой в одеяло из фольги, уже вполне себе хорошую, обогретую, допивающую супчик из термоса вприкуску с шоколадкой, и хотел сказать что-то такое, что тут же зажал себе рот.

— Здрасьте, – сказала Галька. – Это я в Заповедку полезла. А Мур меня ловил. Это я дура и негодяйка, а не он.