Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
Илья шагнул в комнату. Здесь пахло протухшими продуктами, но запах больше не казался ему отталкивающим. Плесень покрывала стены и бетонный пол, и ее текстура пробудила в Илье зависть. Он жаждал быть таким, как эти великолепные плесневые грибы. От кургана из писем и посылок отпочковывалась тропинка, выложенная конвертами. Она вела ко второй бумажной груде у ног божества. — Какой он красивый, – произнесла пани Моравцева с тоской в голосе. — Когда я нашел его, – сказал Карел, – на нем был железный обруч. Как можно было надеть уродливый обруч на что-то столь прекрасное? В глубине комнаты стояла мумия вроде тех, которые находят в болотах или показывают в документальных фильмах о передвижных ярмарках позапрошлого столетия. Хотя она была значительно ниже Ильи, ростом с первоклашку, казалось, она парадоксальным образом нависает над паствой. Грибок поразил выдубленную кожу, мумия почти полностью почернела, и лишь на ступнях и ключицах сохранились розоватые пятна. Жутковатая кукла никогда не была человеком – ребенком или лилипутом. Скорее ее сделали вручную для какого-нибудь цирка Барнума, как Фиджийскую русалку, изготовили из дохлого орангутанга, свиной кожи, клея и папье-маше. Илья всматривался в крупную голову, в тонкий истлевший нос. Шкура трещала на костном каркасе. Редкие пряди седых волос липли к морщинистому скальпу. Верхняя губа уродца задралась, демонстрируя черные зубы. Скрещенные руки наполовину погрузились в грудную клетку, как в трясину. Под ними были впалый живот, таз, смехотворно тонкие ноги-веточки с шишками коленей. Гениталии отсутствовали. Илья не понимал, что удерживает мумию в вертикальном положении. — Господи боже, – выдохнул он. Из пальцев мумии росли ногти, ороговевшие придатки кожи, такие длинные, что они завивались и перекручивались. Под надбровными дугами была пустота: ни намека на глазницы. Зато посреди лба зияла темная дыра. Черт-циклоп взирал на Илью этим отверстием и скалил зубы. Фольклор не сообщал, что черти умеют пролазить в сны и сводить человека с ума; превращают почтальонов в психопатов с неоновыми клыками; живут в современной Праге. Или Илья невнимательно читал. Он смотрел на мумию, а мумия смотрела на него. Ногти – как ленточные черви. Лобный глаз – как сгусток тьмы или как сам ад. Илья ощущал себя «Вояджером», потерявшемся в межзвездном пространстве, кричащем от ужаса в космической пустоте. «Кто ты?» – спросил он без слов, и ему так же молча ответили: «Я – Лихо». «Ты убил Лесю?» «Я приказал». Илья обернулся. Почтальоны ползали по полу, поедая плесень. Соскребали ее с бетона и совали в слюнявые рты, облизывали стены, и при этом их глаза сверкали, точно свечи в пустых тыквах черепов. Илья моргнул, и видение пропало. Почтальоны стояли за порогом, ожидая. Они пели, не размыкая губ, издавая тоскливый монотонный гул. Вика тоже вперилась в мумию. Илья оторвал от них взгляд. «Зачем надо было убивать Лесю?» «Чтобы ты был пуст. Чтобы я поселился в тебе, как в ничейном доме». Глаз циклопа сделался еще чернее. Горячий и смрадный ветер подул Илье в лицо, хотя впереди была глухая стена. Одновременно Илья почувствовал, как с ветром что-то ломится в его голову. Электрический разряд прошил позвоночник. Илья привстал на цыпочки, судорожно вытянулся и стиснул зубы. |