Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
Темнота сочилась в его разум, покрывая мозг плесенью. Это было больно – принимать в себя бога. Бог оказался большим, теплым и гладким. Сейчас он покидал свое давнее убежище – морщинистую куклу – и искал новое гнездо. Карел или Моравцева служили ему верой и правдой, но даже они были слишком тесны, а пани Весела и вовсе свихнулась от божьих прикосновений. Но Илья… такой полый человек… такой удобный дом… «Прочь!» – закричал Илья внутри своей черепной коробки. Его челюсти оставались крепко сжаты. Рот наполнялся кровью: клацнув зубами, он откусил себе кончик языка. Он увидел на изнанке век что-то вроде тучи саранчи, вылупившейся из мумии и теперь пытающейся забиться в Илью. «Нельзя позволить ему войти. Как его выгнать? Леся, как это выгнать?» Илья обратился к покойной подруге, будто к ангелу-хранителю. «Не сдавайся, дурак, – сказала ему Леся, перед тем как они расстались навсегда. – Ты же супермен». «Супермен. – Мысль застучала, точно крошечное, истекающее кровью сердце. Чудо, что Илья сохранил способность соображать. Боль притупилась, он словно наблюдал за происходящим со стороны. – Супермен… Кристофер Рив… Тот фильм про детей-телепатов, мы смотрели его с Лесей… Рив, игравший в молодости Супермена, воображал кирпичную стену, чтобы защитить разум от вторжения». Илья сосредоточился и представил баррикаду. Это было легко, он видел фотографию с баррикадой каждый день. Он мысленно пририсовал к баррикаде людей с ружьями и пистолетами. Повстанцы открыли огонь, и саранча заметалась. Тьма попятилась, но тут же атаковала вновь. «Работает!» Повстанцы, созданные силой его воображения, расстреливали саранчу. Бог почтальонов зарычал. Волнообразными движениями туча насекомых ввинтилась в баррикаду, прогрызая себе путь, поедая несуществующее железо. Там, где она летела, баррикада покрывалась плесенью. Один повстанец выронил ружье и упал, за ним повалился другой, третий. Баррикада рушилась. «Не дайте ему войти!» – взмолился Илья. Но оборона была разбита. Саранча подмяла под себя парикмахера из цирюльни «Мойжишек». Последний повстанец, кажется, юный пан Вейгел, будущий домовладелец – Илья запутался – выпустил в тучу обойму и был погребен под руинами баррикады. Бог извивался среди покореженных троллейбусов и сплюснутых урн и летел, летел в голову Ильи. А в реальности Илья просто замер напротив мумии, под голой лампочкой. Циклоп скалил зубы. Почтальоны пели. «Нужно заклинание, чтобы прогнать его! – подумал Илья. – Нужно волшебство». Он вспомнил, как в детстве, впечатленный случайно увиденным клипом Мэрилина Мэнсона, боялся, что шок-рокер прячется за занавеской, и бабушка успокаивала его и показывала занавеске кукиш – лучшее, как она объяснила, средство от нечисти. Атакуемый подлинным злом, Илья скрутил дулю и почувствовал подушечкой большого пальца перстень на пальце среднем: подарок Леси. Безделушка с выгравированными буквами эльфийского алфавита. Илья прокрутил ее вокруг пальца, вообразив, что может прочесть письмена, что там записана особая молитва против циклопа: «Барокко, рококо, ар-нуво!» Поток насекомых содрогнулся. Илья ощерился. «Готика, ар-нуво, классицизм! Барокко, мама, дядя Гонза! Во имя Леси, Оли Доскач и Святого Чарльза Буковски! Аминь!» Тьма схлынула, вернулась в мумию. Освобождение окатило Илью волной ужасной боли. Болел травмированный язык. Илья упал на колени и позволил крови течь изо рта на письма и на судоку для пана Стеглика. Он не знал, сколько времени потребуется богу, чтобы повторить попытку. Он не сомневался, что эта попытка будет предпринята. |