Книга Кровавые легенды. Русь, страница 240 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

Конечно, на дедушкиной даче Петр изучил и самый знаменитый тематический роман. Стокер был на высоте, но больше всего Петра поразил пассаж о Короле Смехе. Совершенно странная сцена, в которой Ван Хельсинг говорил, что настоящий смех – это король и он приходит, когда и как ему нравится. Король Смех, заставляющий подопечных пансионата внезапно разражаться каркающим хохотом, – не злой и не добрый ангел сумасшествия. И как бы ни боялся Петр – тогда и сейчас, – порой ему хотелось вцепиться пальцами в волосы и смеяться без остановки. Ведь смеющийся вот так – от ужаса – человек никому ничего не должен. Не обязан стеречь закопанную мумию или искать логово упырей.

Петр сгорбился над распечатками. Уже не беллетристика, а следующий уровень. «Посмертная магия», изданная в начале восемнадцатого века Фердинандом фон Шертцем и повествующая о случаях вампиризма в чешских землях. Труд бенедиктинского монаха Огюстена Кальме с говорящим названием «Трактат о явлениях ангелов, демонов и духов, а также о привидениях и вампирах в Венгрии, Моравии, Богемии и Силезии». Двухсотлетней выдержки псевдодокументальные работы издательства Česká expedice и невообразимо древние рукописные хроники фанатиков-иезуитов.

Четырнадцатое столетие. В деревне Блов бесчинствует покойный пастух. Угомонился после того, как бдительные граждане проткнули его сердце колом.

Примерно в то же дикое время под Дечином душит соседей мертвая дамочка. Пронзена колом и сожжена.

Семнадцатое столетие. В поселении Иванчице в двадцати километрах от города Брно эксгумирован и расчленен палачом труп местного жителя, подозреваемый в вампиризме.

Семидесятые годы двадцатого столетия. Близ Праги, в Челаковицах и Лаговицах обнаружены средневековые захоронения: атипичные позы скелетов и вещички из набора Ван Хельсинга-любителя указывают на то, что кто-то когда-то принимал этих несчастных за упырей и приложил усилия, дабы они больше не выходили из гробов.

Первая половина восемнадцатого века. В подземельях пользующегося дурной славой и внезапно опустевшего монастыря премонстрантов найдены странная плесень и иссушенные мумии – отбросы сатанинских пиров.

Середина того же века: в Португалии убиты разъяренной толпой чешские моряки с причалившего к берегу немецкого корабля; свершившие самосуд клялись, что моряки ночами входили в их запертые хижины, пили кровь и распространяли плесень, вызывающую кошмары.

Петр обронил распечатки. Несколько бумажек спланировали на пол. Это оно. Следы Гнили, как следы грибка в потаенных уголках чешской истории. Иногда людям удавалось уничтожить упырей, но их хозяин уходил невредимым, основывая новый культ в новом обличье. И так до восемьсот восемьдесят восьмого, славного года, принесшего человечеству первый кинофильм и преступления Джека Потрошителя. Журналист Антонин Мареш похитил директора передвижного паноптикума и сумел заточить Лихо в ящике. И долгих сто двадцать восемь лет плененное чудовище провело в земляной могиле. Пока потомок Антонина Мареша не освободил его.

Петр почувствовал озноб. Он наклонился за упавшими бумажками и одновременно посмотрел за дверь. Коридор, кухня и дальше, в гостиной – тьма. Ему померещилось или в этой сплошной черноте что-то шевельнулось?

Петр напряг зрение. Маленькой лампочки едва хватало, чтобы очертить рубеж – барную стойку между кухней и гостиной. За стойкой, естественно, пили чай, кофе и соки: подопечные не интересовались спиртным, а социальные работники с утра дули в трубочку алкотестера.