Книга Кровавые легенды. Русь, страница 244 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

Безоружный Бен-Бен вжался в балку. Гонщик издал жалобный вскрик и бросился к выходу. Он мог сколько угодно теоретизировать, поглощая алкоголь в пивной, но, столкнувшись с потусторонним злом, он обмочил штаны.

Скалясь ликующе, Вейгел легким взмахом руки перерезал Радиму горло. Кровь брызнула фонтаном, омывая пол в метре от Петра. Пылающие глаза погасли, вновь вспыхнули и снова погасли. А вместе с их демоническим сиянием пропал и Вейгел – исчез так же внезапно, как появился. Радим обронил ружье и рухнул навзничь в ширящуюся лужу. Бен-Бен сполз по балке, рыдая. Входная дверь моталась на петлях: Гонщик дал деру. Петр его не винил.

Пистолет в руке показался тяжелее пудовой гири. Еще парой незримых гирь обзавелись ступни. Луч мазнул по мертвому Радиму. Ствол тыкался в темноту. Внутри набухала паника.

— Возьмите ружье! – шикнул Петр.

Бен-Бен кивнул, всхлипывая, и на четвереньках пополз к трупу. Что-то шевельнулось за стойкой. Петр спустил курок, разнеся на осколки зеркало. Бен-Бен втянул голову в плечи.

Справа скрипнуло. Петр резко обернулся и выпустил пулю. Полыхнуло пламя, SIG Sauer отхаркнул гильзу. Пуля отколола от стены кусок штукатурки. Во рту Петра пересохло, губы склеились. Он подумал о дедушке, лежащем на больничной кушетке, следом – о юноше, который стоял по колено в грязи в раскопанной могиле.

Пускай все закончится здесь и сейчас.

Высокая тень скользнула по залу. Петру померещилось, что у тени есть глаза-огоньки. Он всадил в молоко три пули, бешено крутнулся и зарычал. Палец давил спусковой крючок. Улетали вбок гильзы. Сизый дымок застилал кругозор.

«Стой!» – раздался в голове голос деда.

Петр повиновался, задыхаясь от избытка адреналина.

«Успокойся, – сказал отчетливый голос. – Считай до пяти».

Раз.

Петр набрал воздух в легкие. Пистолет выискивал цель. Луч выхватывал из темноты то пошатывающегося Бен-Бена с ружьем наперевес, то ухмыляющегося арлекина из гуттаперчи, то ботинки Линды в глубине технического коридора.

Два.

— Где он? – просипел Бен-Бен.

Три.

«На столе!» – рявкнул голос, который не слышал никто, кроме сходящего с ума Петра. Петр повернул голову, затем плечи, фонарик и SIG Sauer. Вейгел стоял на столешнице, упираясь макушкой в потолочную балку. Кожаный плащ напоминал перепончатые крылья нетопыря. За спутанными патлами белела трупная морда и тлели злобные маячки.

Петр выпустил пулю. Вейгел схватился за ребра, но тут же прыгнул, презрев законы земного притяжения. Короткий миг Петр думал, что тварь действительно умеет летать.

Военные ботинки грохнулись об пол. Лезвие зажатого меж пальцев экзотического ножа рассекло полутьму. Бен-Бен сопел, наводя на упыря дуло. Перемещаясь грациозно, как хищная кошка, Вейгел атаковал старика. Он был настолько быстр, что Петр прозевал момент, когда миниатюрный маятник из новеллы Эдгара Аллана По вскрыл Бен-Бену брюхо. Кишки шлепнулись о пыльный паркет. Вейгел взял трясущегося Бен-Бена за бороду и отшвырнул от себя. После чего, растопырив локти, ринулся на последнего Ван Хельсинга.

«Не смотри в глаза!»

Петр отвел взгляд вбок и выстрелил. Тварь налетела на него и сбила с ног. Она была кожистой и зловонной, как бесхозный труп в запертой квартире. Липкий тяжелый плащ – словно складчатая шкура. Петр упал затылком в лужу крови, вытекшей из Радима. Он понял, что это конец, но произвел еще один бессмысленный выстрел, прежде чем Вейгел обезоружил его.