Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
Вейгел. Но зачем? Разве они не заодно? Сбитый с толку, Петр скользнул взглядом по цепям, ведру с мочой и миске, наполненной жареными куриными ножками. — Что здесь, черт подери, произошло? – спросил Гонщик. Запястья женщины обхватывали железные браслеты. Руки были разведены в сторону и цепями прикованы к кольцам в противоположных стенах. Цепь покороче отходила от ошейника, удерживая женщину в горизонтальном положении. Но если она – пленница упырей… Прерывая мысль Петра, женщина подняла голову. Тень сошла с лица, как вуаль. Несомненно, Вейгел или кто-то иной сковал в подвале носителя древнего демона. То, что сидело в мумии, в земле, в саду Томаша, под липой, нынче находилось в искалеченной оболочке женщины лет тридцати. «Ее зовут Пандора, – раздался в сознании Петра дедушкин голос. – Вейгел убил остальных упырей и посадил хозяйку на цепь, чтобы Лихо переселилось в него и ни в кого другого». Женщина облизала кровавую корку на разбитых губах. Возможно, когда-то она была хороша собой, но зло, устроившее в ней гнездо, превратило бедняжку в ходячий труп. Задолго до того, как Вейгел пустил в ход кулаки и окурки. Так мог бы выглядеть портрет Дориана Грея, будь Грей дамой. Порок, отпечатавшийся на костистом лице. Левый глаз, испепеляющий визитеров злобой. Правый вовсе отсутствовал, потерянный давным-давно. Петра бросило в дрожь при виде ухмылки, которой одарила его скованная фамильяром ведьма. — Посмотри, – пробормотал Гонщик. Стену позади женщины покрывала серо-коричневая пушистая гадость. Она перебралась и на потолок и образовала над пленницей рисунок, отдаленно напоминающий иллюстрацию из учебника по анатомии: общее строение кровеносной системы. Прихотливый чертеж, удивительным образом совпадающий с положением израненного тела, словно плесень росла внутри теоретического отражения Пандоры на потолке и не выходила за контуры силуэта. Петр подумал об одинокой смерти: трупы, покуда запах гниения не привлечет внимание соседей, истекают разжиженными тканями и оставляют после себя отпечатки. Плесень выглядела так, будто на потолке кто-то разлагался. Она смердела. Петр сделал осторожный шаг к источнику вони и грибка. Старое чудище из славянского фольклора покинуло мумию и поселилось в женщине, сожрав личность. — Прости меня, – прошептал Петр, обращаясь к пленнице. И хотя он стоял перед главным своим врагом, страх притупился. Сжимая рукоять девятимиллиметрового SIG Sauer, Петр видел перед собой измученную долговязую женщину, стремительно разрушающуюся оболочку. Но совсем другим зрением он видел также мумию в откопанном ящике. — Я тебя остановлю, – произнес Петр, обращаясь к плесени, покрывающей кладку и потолок. Пандора склонила голову к острому плечу, прислушиваясь, и втянула ноздрями воздух. — Возьми. – Гонщик порвал целлофан и подал Петру разрезанные пополам монеты. Петр положил пистолет на стопку поддонов и подошел вплотную к Пандоре. Кем она была? О чем мечтала, кого любила, во что верила, до того как столкнуться с Одноглазым Богом? Понимает ли она, что здоровяк, явившийся в подвал, – причина ее несчастий? Человек, выпустивший джинна из бутылки… Петр коснулся пальцами подбородка Пандоры. Она тихонько зашипела. — Тс-с… Стараясь действовать предельно аккуратно, Петр вложил кусочек монеты в пустую глазницу. Лакуна казалась совсем неглубокой, но серебро отлично в ней уместилось. И второй, и третий кусок, и, наконец, четвертый: две монеты целиком. Пандора застыла, словно прислушиваясь к своим ощущениям. Голубой глаз следил за Петром выжидающе. Она решила сотрудничать? Но почему? |