Книга Кровавые легенды. Русь, страница 40 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

Галина Сергеевна не ответила. Моренко же, склонившись, принялся вдруг шепотом повторять ту самую историю.

Как на выпускном, напившись, спустился к берегу Волги и играл долго на гитаре. Как услышала его песни дочь речного царя, выбралась из-под воды и стала слушать. Как не удержалась, зачарованная, и утащила Моренко под воду, с отцом познакомить. Утопила, стало быть, да еще и на вкус попробовала, потому что маленькая была, несмышленая, как трехлетний ребенок, схвативший с полки в магазине понравившуюся игрушку. Руки-ноги оторвала, внутренности выпотрошила. Так бы Моренко и остался навеки мертвецом на илистом дне реки, кабы не его умение складно играть.

Шептал он о том, что велел речной царь собрать из трупа обратно человека, вдохнул в него жизнь, а потом спросил: «Ну-ка, удиви меня! Сыграй то, от чего дочь так обрадовалась!» Моренко и сыграл. Все свои песенки тоскливые, наполненные грустью по неразделенной любви. Затосковал речной царь, но проникся. Сказал, что две сотни лет не слышал ничего подобного и что у Моренко дар необычайный. Этот дар нужно развивать и увековечивать.

— Понимаешь, у меня дар! – шептал Моренко. Въехали в город, Галина Сергеевна сбавила скорость, петляя в узких улочках между однотипными панельками. – Тогда речной царь сказал, что вернет меня к жизни. Как бы в награду за мой дар. Но в обмен на одно условие. Когда дочь его, завороженная музыкой, достигнет зрелости, мне нужно будет на ней жениться.

— И вы, конечно же, согласились.

— А вы бы что сделали на моем месте? Представьте, перед вами сидит чудовище речное, наделенное магической силой. А вы – труп перед ним, с гитаркой. Смогли бы отказаться, когда такое предлагают? Жизнь в обмен на свадьбу. Мне семнадцать, я только-только из пеленок выбрался. Вечность впереди… к тому же дар, тщеславие, эгоизм. Хотелось мне всему миру доказать, что я чего-то достоин. Вот и согласился, грешен.

Галина Сергеевна чуть повернула голову в их сторону и добавила:

— А невестка-то подросла, похорошела. Свадьба – это обязательства. Что за люди пошли? Думают, все у них просто. Бесшабашное поколение. В мое время если давал слово и не сдерживал, то сразу руки отрубали по локоть и отправляли в поле гулять, до смерти. А этот жалуется.

Автомобиль вкатил во двор пятиэтажек, остановился у подъезда, заехав колесами на старую детскую площадку. В окнах кое-где горел свет. У Нади кольнуло в сердце. Ее привезли домой.

— Выпустите? – спросила она, не веря.

— А чего мне тебя сегодня держать? – хмыкнула Галина Сергеевна. – Свадьба послезавтра. Выспись хорошенько, в себя приди, прихорошись.

— Я тоже здесь выйду, пожалуй, – сказал Моренко.

Галина Сергеевна крепче сжала баранку. Казалось, скажет сейчас что-нибудь резкое. Но затем она просто коротко кивнула.

— Не теряйтесь, товарищ музыкант. И хватит уже бегать. По-детски как-то все у вас.

Надя открыла дверь и вылезла из автомобиля. Ноги болели, в левой коленке болезненно простреливало. Вдобавок снова зашумело в голове. Не свалиться бы в обморок.

Моренко выскочил с обратной стороны, обогнул автомобиль, подхватил Надю под локоть. Вот так вдвоем они побрели мимо площадки, как старые знакомые. «Ленд Ровер» взревел мотором и выскочил со двора, заставив лихорадочно замигать несколько сигнализаций на автомобилях вдоль тротуара.