Книга Кровавые легенды. Русь, страница 44 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

— Зачем он вам? Друг жениха? – неловко усмехнулась Надя.

— Во-вторых, глупостей не делай, пожалуйста, – с нажимом продолжила Галина Сергеевна, скрестив тонкие морщинистые пальцы на уровне груди. – Из города не убегай, в полицию не звони, про самоубийство и другие идиотские вещи даже не думай. Поняла?

— А что будет? Утопите меня? Или что?

— Речной царь разберется. Но, поверь мне, лучше не рыпаться. Я долго на этом свете живу, выдала замуж четверых его дочерей. Чего только не видала. Два раза подруги невесты выкобенивались, шли против судьбы… ох, как вспомню, так вздрогну. Поэтому не глупи. Это совет дружеский.

— Как же тогда ваши обещания по поводу администрации? Получается, вы уже четыре раза обещали, а сами до сих пор тут сидите, культурой управляете?

— Ты будь умницей – и сама все увидишь. – Галина Сергеевна улыбнулась на прощание и вышла.

Едва дверь закрылась, Надя бросилась к столу, к лежащему телефону, – центру жизни! – тут же проверила, есть ли сеть. Хотела позвонить Ранникову – где он, что с ним?.. – и обнаружила, что контактов его в телефоне нет. Номер удален, переписки в мессенджерах тоже. В социальных сетях он никогда не сидел, считал их изобретением для слежки.

— Твою мать… – Надя поняла, что номер наизусть не помнит. Этот навык остался в прошлом.

Бессильно порылась по вкладкам, заглянула в почту. В автоподписи у Ранникова стоял только городской рабочий. Личным он вообще не любил делиться.

Съездить к нему домой? Это ли не глупость, о которой только что предупреждала жаба? Плевать!

Сгребла в кучу несколько папок, вышла в коридор. В трех метрах от нее стояли двое мужчин в спортивных костюмах, облокотившиеся о стены. Братки смотрелись в здании администрации нелепо и чужеродно.

— Вам не велено выходить, – сказал один негромко. – Чтобы не натворить дел.

— Какое вы имеете право!.. – начала было Надя и осеклась.

Двери всех кабинетов вокруг были закрыты. Привычные звуки рабочего дня – перестуки клавиатур, щелканье компьютерных мышек, разговоры – исчезли. Администрация как будто опустела. Не было здесь никого, кроме Нади, братков и, может, еще нескольких человек, которые явно пришли не просто поработать.

— Идите к себе, – посоветовал мужчина, сбивая капли влаги ладонью с небритого подбородка. – Отдыхайте в тишине, пока возможно.

Она вернулась в кабинет, закрыла дверь на замок и в бессилии прошла несколько кругов от шкафа до стола. Из окна долетали звуки стройки. Взвизгнула пила. Надя задумчиво выглянула на улицу, перевесившись через подоконник. Второй этаж. Внизу – пышная клумба, рядом – береза с широкими ветками. А что, если…

Не творить глупостей. Вряд ли жаба угрожала просто так.

Отсюда были видны край набережной и часть гигантской головы водяного, от которой отражались яркие солнечные лучи.

Минувшая ночь что-то изменила в Наде. Раньше она бы забилась в уголок, порыдала, убедила бы саму себя, что все в порядке и так и надо. Смирилась бы. Но сейчас захотелось сломать к чертям установки, не подчиняться, пойти наперекор. Моренко, вон, смирился, и Надя поняла, что более жалкого человека она не видела в жизни никогда. Смирение выгрызло его изнутри, заменив силу воли, совесть и чувство достоинства на пустоту. Неужели Надя хочет так же? Просто остаться в тесном кабинете навсегда?