Книга Кровавые легенды. Русь, страница 48 – Александр Матюхин, Максим Кабир, Дмитрий Костюкевич, и др.

В конце концов Моренко бросил попытки совершить что-то стоящее и удалился. В зале никто не расходился еще долго. Ждали возвращения. Но Надя понимала, что он уже точно никуда не вернется.

Она вышла из зала, направилась под лестницу, к служебным кабинетам. Водитель следовал метрах в трех позади.

— Не убегу, не убегу, – пробормотала Надя. – Да и что ты мне сделаешь? Ноги переломаешь?

Моренко сидел в комнатке на кожаном диване и курил. Галстук он уже успел снять, расстегнул пиджак и жилетку. Белая рубашка топорщилась на тощей груди.

— А, Надя. Снова расскажете мне, какая я сволочь? – мрачно спросил он.

— Многого хотите, – ответила Надя, чувствуя, что готова дерзить и ругаться не меньше его. – Мне сказали после репетиции сопроводить вас к главной сцене на реке. Где эта голова большая торчит. Вам нужно там тоже проверить звук, акустику, что-то еще.

— Вы не верите, а я действительно хотел вас вчера вытащить, – произнес он. – Как только узнал, что вы выбраны подругой, так и сорвался…

— Верю, верю, – ответила Надя. – Только смысла никакого нет все это перетирать по сто раз. Поехали к реке, а то эти мужички-покойнички вас сейчас на добрых рученьках вынесут.

— У меня тоже один такой есть! – все еще мрачно хмыкнул Моренко и кивнул куда-то в сторону.

И точно: в темноте около зеркала притаился короткостриженый браток.

— А их можно как-то, ну, обезвредить или убить? Как в фильмах? Вырвать сердце, например, или мозги?

— Сударыня, – подал голос браток. – Не нужно так шутить. Мы все люди подневольные – и вы, и я. Каждый свое дело делает.

— Но в теории. Что с вами сделать? Вы же, получается, зомби?

— Похоронить по-человечески надо, – ответил браток, помолчав. – Найти каждую косточку в том проклятом болоте, в могилку сложить, молитву почитать, сверху крест поставить. Тогда речной царь не будет больше иметь над нами власти. Но разве ж кто-то это сделает.

Говорил он равнодушно, словно инструкцию какую-нибудь наизусть читал, но Надя вдруг поняла, какая же ужасная участь выпала заложным покойникам. Застряли между жизнью и смертью, превратились в слуг, рабов, и никакого выхода не предвидится. Потому что никому они больше не были нужны и потому что судьба их зашла в тупик.

Как и у всех в этом помещении.

— Пойдемте, – пробормотала Надя.

Моренко докурил, разглядывая ее задумчивым прищуром сквозь белый дым.

— Обещайте, что если выберетесь отсюда вдруг, то обязательно пробьете по своим каналам, чтобы исследовали болото, нашли всех и похоронили как следует. Хорошо?

— А вы грехи свои пытаетесь замазать? – не удержалась Надя. – Себя бы спасли для начала.

— Мне уже поздно. Я кончен.

Минут через двадцать безмолвный шофер на «Кашкае» доставил их к набережной и главной сцене завтрашнего фестиваля. Туда можно было и пешком дойти, но машина сделала несколько кругов по центру города, будто нужно было потянуть время. До заката оставалось еще несколько часов, но людей возле реки было уже меньше, чем утром.

Надю, Моренко и водителя пропустили за сетчатое ограждение без вопросов. Рабочие в оранжевых касках и робах делали вид, что не обращают на них внимания, но Надя заметила их взгляды, ухмылки и – капли влаги на лице, щеках, лбу, шее. Возможно, от жары, а возможно, и нет.

Гигантская поролоновая голова слегка покачивалась на ветру, загораживая солнце. Водяной смотрел на Надю выцветшими глазами и угрожающе ухмылялся потрескавшимися губами.