Книга Голоса из подвала, страница 23 – Михаил Парфенов, Максим Кабир

— Чего ж они сбежали? – прищурился мужчина.

— Испугались.

— Эх, слабаки! – Мужчина неодобрительно поджал губы. – Вас как зовут-то?

— Егор.

— Хорошее имя, русское. Означает «землепашец». А я дядя Руслан. «Лев» значит на тюркском. Будем знакомы.

— Будем.

Где-то в районе гранитного отвала посигналил автомобиль. Дядя Руслан заторопился:

— Давайте-ка мы пойдем отсюда. Я вас проведу, я здесь все знаю.

И, подхватив мальчика под локоть, он пошел вперед.

— Не так быстро! – попросил Егор.

— Да-да, извините, – сказал мужчина, но шаг не сбавил. Мальчик оглянулся, чтобы понять, куда они идут.

«Обратно на Красилину, что ли? Да, точно, ДК слева, и скульпту…»

Егор застыл. Нахмурился.

Луна освещала пустынную площадь, увитый плющом Дом культуры. Но статуя исчезла. Только две гипсовые ноги, два обрубка, торчали из постамента.

— Куда делась пионерка? – спросил Егор удивленно.

— Кто? – Дядя Руслан завертел головой.

— Скульптура.

— Упала, наверное. Да бог с ней. Незачем стоять на месте. Мало ли кто бродит здесь по ночам.

Егору не оставалось ничего другого, как только следовать за спасителем. Они вступили на заросшую кленами аллею, и дядя Руслан повеселел.

— Это вам еще повезло, – говорил он на ходу. – В начале весны тут плита перекрытия рухнула, чуть двоих ребят не задавила.

Егор посмотрел на пустые окна домов, на улыбающиеся ему кривые щели в фундаменте.

— У вас есть мобилка? Мне родителям позвонить надо.

— Нет, – развел дядя Руслан руками, – я с такими технологиями не знаком. Это вы, малышня, в технике разбираетесь. У меня сынок младший твоего возраста. Целый день в компьютере сидит, на улицу не выгонишь. Бледный, хилый – эх! Я в его возрасте! Для меня ничего, кроме спортивной площадки, не существовало. Все время на воротах. С семи лет в секции, с шестнадцати в нашей команде местной…

Дядя Руслан погладил себя по груди.

— У нас свой стадион был, играли среди коллективов физкультуры. Хорошо стояли, крепко! По всей стране ездили на товарищеские матчи, на турниры городов горнодобывающей промышленности. С Кузбассом играли, с Тагилом, с Казахстаном, помню. Почти вышли во вторую всесоюзную лигу, представляете? – дядя Руслан мечтательно вздохнул. – Было времечко молодое! На договорном матче вылетели мы, так вылетели, что нас расформировали. А там и города не стало, – он кивнул на руины. – Капиталисты драные.

— Так вы местный?

— Конечно. Сейчас покажу, где я раньше жил.

— Но мне…

Договорить Егору помешала телефонная трель. Вратарь дядя Руслан виновато улыбнулся и достал из штанов мобильник. Прижал палец к губам.

— Алло. Ирочка? Да, конечно. На даче, да. Ага, спать уже буду. Завтра вернусь, да. Все, целую. Целую в лобик, солнышко.

Он отключил телефон и посмотрел на Егора блестящими глазами. Мальчик попятился. Страх сжал горло ледяными пальцами.

— Вы же сказали, у вас нет телефона.

— Обманушка хрюшка, – пропел дядя Руслан и дважды хрюкнул.

Егор побежал. Вернее, заковылял по заваленному мусором тротуару. Бывший футболист догнал его тремя прыжками и схватил в охапку, как мяч. Прижал к груди. Сердце Егора трепетало, норовя выскочить. Рядом тяжело билось сердце лжеспасителя. Мальчик ощутил запах мятных леденцов в жарком дыхании дяди Руслана.

— Попался тот, кто кусался!

— Пустите! – запричитал Егор.