Онлайн книга «Голоса из подвала»
|
Натали и Вера встали с двух сторон от Настёны. Та перебежала к матери, подняла куклу повыше, прижала круглую головку к щеке. Дожидаясь, пока сработает автофокус, Дима смотрел на экран телефона и думал, что если бы эту компанию увидел кто-то со стороны, то запросто мог бы подумать, что это две матери и два ребенка. Две матери, две дочки. Две пары глаз, синих и зеленых. — Скажите «сыр», что ли, – попросил он. — Ма-ма, – с готовностью ответила кукла. * * * Ночью ему приснились усатые китайские драконы с покрытыми сине-зеленой шерстью хвостами и страшные клыкастые маски. В узких прорезях сверкали живые человеческие глаза. Дима проснулся. Локтем почувствовал рядом Настёну – малышка устроилась между ним и Верой. Прядь золотистых волос, упав ему на плечо, щекотала кожу. «Ей тоже снятся кошмарики», – вспомнил Дима и повернулся на бок, чтобы обнять ребенка. — Какого хера?! — Что случилось? – спросила Вера сквозь сон. — Кукла! Что она делает в нашей постели? Пупс лежал на спине под одеялом, снаружи оставалось лишь круглое лицо с прикрытыми веками – точь-в-точь как у Настёны, когда та забиралась спать к родителям. — Наверное, Настя подложила… Пришлось вставать и тащить куклу в детскую. Дочь сладко посапывала в своей кроватке. Установленный в углу комнаты ночник разбрасывал по стенам и потолку многоконечные звезды. Целые созвездия медленно кружили, плавно меняя цвет. Фиолетовый, синий, зеленый, желтый. Фиолетовый, синий, зеленый, желтый. Подумав, Дима положил пупса рядом с Настёной. Какое-то время стоял в меняющем цвет полумраке, глядя на девочку и куклу. Они казались похожими друг на друга как сестры. Искусственный ребенок не сильно уступал живому в размерах. Вот только раньше, думал Дима, кукла была не такой большой. * * * Утром они обнаружили куклу на кухонном столе. Привалившись спиной к хлебнице, пупс посматривал на людей блестящими глазами с расширенными, как у обдолбанного торчка, зрачками. — Неужто ей наконец надоело с ним возиться? – проворчал Дима. — Знаешь, мне начинает казаться, что у тебя пунктик насчет этой куклы, – сказала Вера. — Да что ты говоришь, – не удержавшись, съязвил он. — То и говорю, что не одна Настёна уделяет ей слишком много внимания. Ты и сам все время говоришь только о куклах. Мне уже можно начинать ревновать? — Глупости. Я говорю о ней только потому, что она мне не нравится. Разве ты не видишь – дочь проводит с куклой больше времени, чем с нами. — Что ж, – вздохнула Вера. – Теперь кукла валяется тут – может, период обожания закончился? — Я бы мог отнести ее на свалку… — Погоди. Все-таки Настя заметит, если она исчезнет вот так, внезапно. — Тогда пусть привыкает без нее. Дима взял пупса и отнес к шкафу в коридоре. Глянув на всякий случай в сторону детской, осторожно, чтобы не производить лишнего шума, сдвинул дверь. Устроил куклу на полке с ложками, бархотками для обуви и другими аксессуарами. Над полкой на вешалках болталась их с Верой зимняя одежда – пальто, куртки. Тень накрыла лицо куклы, и на мгновение Диме почудилось, что глаза пупса по-кошачьи блеснули в темноте зеленым. — Попробуем так. Постепенно… Он начал задвигать панель, но кукла вдруг завалилась вперед, в последний момент попав головой между створок. Маленький круглый череп смялся под давлением, золотистые пряди прилипли к дверному профилю. |