Книга Машинист паровоза-призрака, страница 9 – Максим Кабир

— Что?

— Анахронизм. Когда по ошибке одна эпоха смешана с другой. Поезда и варяги – анахронизм.

— Ну и что? А у нас будет так.

— Тогда, – сказал Валик, уводя электровоз в депо, – пусть варяги приедут на поезде и освобождают Русь от войск Наполеона.

— Идеально, – поддакнул Даня.

Давно стемнело – составы утащили в неизвестном направлении долгий июньский день. Дверь открылась. На пороге, рядом с бабушкой, стоял незнакомый Дане мужчина в полицейской форме.

— Эх, красота! – сказал он. – В кои-то веки мой пострел отклеился от книжек.

— Ты видел, пап? – Валик показал на дорогу.

— И видел, и запускал! Вместе с Виктором Леонтьевичем, когда был чуть постарше вас. Ты, значит, Данил? Рад познакомиться. Я – дядя Вова.

— Данил – мой новый друг, – сказал Валик. Они с Даней переглянулись и обменялись чуть смущенными, но задорными улыбками.

— Дружба – это святое, – заметил дядя Вова. Даня прежде думал, что, если у тебя отец – полицейский, ты сто процентов захочешь стать полицейским, а никак не расшифровщиком скандинавских рун. – Но сейчас я вынужден вас разлучить.

— Ну пап!

— Завтра, все завтра. И, теть Кать, с нас – обед для пострелов. И так вас мой Валентин объел.

— Да какой там «объел»! – отмахнулась бабушка. – Клюет как птенчик.

— Знаю я этого птенчика. Из-за его обжорства все Балябино думает, будто мы его не кормим.

— А ничего, что у меня растущий организм? – Валик встал и подмигнул Дане. – Ну что, до завтра?

Они дали друг другу пять.

— А как у варягов было принято прощаться? – спросил Даня.

— Никто не знает. Но предполагаю, что так, – и Валик исполнил сумасшедший танец, провернувшись вокруг своей оси, и замер, выпучив глаза.

Даня захихикал. В дверях, повернувшись к мальчикам спиной, дядя Вова рассказывал бабушке о полицейских буднях. Глаза Валика выпучивались все сильнее.

— Да хорош, – отсмеялся Даня.

— С-смотри, – пролепетал Валик.

Даня посмотрел, куда указал друг, и тоже выпучил глаза.

Внутри туннеля полыхал багровый свет. Его зарево заливало пол. Из недр невсамделишного, размером с чайную кружку, холма что-то приближалось.

Валик стал нагибаться, и в этот момент из туннеля вылетел локомотив. Третий локомотив, которого не было и быть не могло на игрушечных путях. Черный, как ночь, паровоз с алыми колесами и алой звездой – уменьшенная копия стоящего перед вокзалом СО.

Из трубы валил густой дым. Колеса злобно тарахтели. В кабине было темным-темно. Отбрасывая мрачную тень к ногам застывших мальчиков, локомотив несся прямо на электропоезд, беззащитно отдыхающий под мостом.

— Останови его! – прошептал Валик.

Даня ринулся к пульту, вдавил кнопку. Отключение питания не задержало СО. Паровоз набирал скорость. Он боднул шлагбаум: полосатая палочка срикошетила вбок. Не жалкие шесть вольт двигали им, а уголь, прогорающий в топке. Поворот – и СО разнесет на части электровоз.

— Ну же! – всхлипнул Валик.

Семафоры испуганно мигали.

Даня обронил пульт, перешагнул рельсы и в последнюю секунду успел спасти электровоз. Черный СО пронесся под рукой, обдав дымом без запаха. Валик прыгнул к депо, подхватил и прижал к груди вторую модельку. Паровоз загудел: тихо и разъяренно. По кругу обогнул комнату, нырнул в туннель… и пропал. Шум колес утих постепенно, втянулся в нору багровый свет, но с противоположного конца крошечного – десять сантиметров! – туннеля локомотив не вышел.