Книга DARKER. Твари и хвори, страница 136 – Майк Гелприн, Михаил Парфенов, Александр Матюхин, и др.

Но в этот раз бабушка отклонилась от привычного маршрута – и повела Игоря к киоску. Растроганная реакцией внука на вязаного лягушонка («Совсем еще ребенок…»), она хотела дополнительно порадовать его.

— Выбирай!

И Игорь, давно потерявший интерес к мультикам, но растроганный этим бабушкиным порывом, выбрал самый дешевый диск. На розовой обложке улыбалась и махала копытцем девочка-олениха с огромными блестящими глазами. Мультик ему наверняка не понравится, но девочка такая милая, он, пожалуй, повесит обложку на стену. Как плакат.

Началась заставка первой серии.

Ой, это ведь акварелью рисовали, наверное! Красиво…

Игорю нравилось рисовать акварелью на ИЗО в первом классе. Смочить лист водой и капнуть немножко красного, желтого, оранжевого, тема урока – осенний лес.

Аллея, усыпанная кленовыми листьями; затуманенный деревенский домик; темные школьные окна вдруг загораются ярко-желтым. Нежный женский голос пел на неизвестном языке, субтитры подсказывали: «Осень – это просто медленное прощание». Пейзажи сменились лицами пока что незнакомых персонажей: бобер забросил мяч в корзину, белка тащила огромный портфель, и из него падали орешки, белая голубка улыбалась со сцены, старая цапля вынимала из духовки противень с печеньем, а затем камера задержалась на оленихе с обложки, затихли скрипки, женский голос теперь пел без музыкального сопровождения. Олениха постояла у ворот школы с учебниками в копытцах, затем положила их на землю и набрала охапку опавших листьев.

«Первая серия. Новенькая».

Олениха пришла в новую школу, правильно понял Игорь.

Она бежала по коридору, искала кабинет. Бедная… Игорь никогда не был новеньким, но догадывался, что им приходится несладко. Сейчас олениха найдет класс, но споткнется о порог, упадет, выронит учебники, все будут смеяться.

Олениха нашла кабинет, споткнулась о порог, упала, выронила учебники… Тут же к ней подлетела белая голубка и помогла подняться:

— Привет! Ты ведь Харука? Госпожа Лиса сказала, что сегодня придет новенькая! Она также упомянула, что ты – олениха! Мы не хотели тебя смущать, прости, но все же мы кое-что сделали… Прости, прости, это слишком много!

В кабинете словно решили провести выставку, посвященную оленям. На доске был нарисован олень, на партах стояли поделки: олень из пластилина, из спичек. На стенах висели черно-белые фотографии с великими оленями, писателями и учеными. Голову мальчика-бобра украшали две раскидистые ветки.

— Ах, и вот еще! Угощайся! Это испекла бабушка Рэна.

И голубка протянула Харуке баночку с печеньем в виде оленей.

Всю серию Харука просто разговаривала с новыми одноклассниками в столовой, в туалете, в спортивном зале. Авторы будто забыли, что дети любят драки, вспышки, громкие звуки. Вместо всего этого они долго показывали пар над миской супа; смайлик на доске; кого-то поправляющего шнурки сидя на ступеньках; мелок в руках учителя, выписывающего иероглифы; пустой класс, наполненный мягким золотистым светом. Игорь пока не знал, что уже поселился в этом акварельном мире.

В конце серии Харука подошла к пруду за школой, встала рядом с мальчиком-лягушкой, его несколько раз показывали, но до сих пор он молчал.

— С ними все нормально? – спросила Харука.

В пруду плавали утки, но такие же очеловеченные, как Харука и все остальные. Люди-утки крякали, глаза их были глупыми, одна утка ущипнула другую за попу.