Онлайн книга «DARKER. Твари и хвори»
|
Красный крестик на турникете сменился на зеленую стрелку. — Подождете? Я вызову, вас проводят. Да сколько тебе можно повторять?! Покупай ты уже, на хер, какие хочешь… — Я на улице подожду. Душно у вас. Аня вышла в прогулочную зону и быстро направилась к центральному корпусу. Кабинет зама наверняка там. Хочет или нет, врач выслушает Аню и ответит на вопросы. Она дочь пострадавшей; в конце концов, не прогонит же… На территории пахло хвоей, вдоль дорожек зеленели аккуратные елочки. Поодаль несколько пациентов в пижамах курили, двое гоняли вениками пыль, рядом вертелась медсестра. Никакой зам ее не ждал – тот отбрил ее по телефону, сославшись, что ему запрещено обсуждать пациентов. Но Аня решила, что наглость города берет. Ничего, поймает его по пути в столовую, ухватит за пуговицу, тряхнет негустым женским обаянием, коим ее одарила природа… Аня присела на лавку напротив входа в корпус. Попробует и уйдет. Займется делами. У нее их много. Нужно готовить презентацию открытия. Аня задумалась: сперва о будущем, потом о речи презентации, и вскоре мысли сами по себе скатились к невероятному числу. «Не думать о белой обезьяне» было еще той задачкой. — 1,4142… – сами собой зашевелились губы. Аня зажмурилась. Ничего не происходило. Она открыла глаза. Все в порядке. Никаких чудовищ и инопланетян. Ей повезло: из корпуса показался зам. Аня помнила его по судебным заседаниям. Он странно спускался по пандусу, будто катил невидимую тележку перед собой. «М-да, кто первый надел халат – тот и доктор…» – подумала Аня. — Данил Александрович! Здравствуйте, это я вам звонила. По поводу Ильичева. Зам остановился возле нее, встал вполоборота, засунув руки в карманы халата, и уставился вдаль. — Такое случается, вы поймите! Люди науки иногда настолько теряются в своих идеях, что их связь с реальностью… рвется. В мозгах не остается места ни для чего кроме. Цена таланта. Между талантом и безумием, сами знаете, грань тоненькая. — Но что произошло с Ильичевым? Какой диагноз? Зам махнул рукой: — Это вариация очень глубокого эскапизма. Случается – говорю вам, поймите. Конкретики по динамике или шансам на ремиссию тут никто не даст. Слушайте, я спешу! И пошел дальше. Аня только рот раскрыла. Вот так съездила… * * * Понедельник. Она опоздала всего на пять минут, но ор шестого «А» было слышно аж из коридора. Похоже, ее снова ждала головомойка от Башни. Аня вышла к доске, несколько раз хлопнула в ладоши, и лишь тогда дети притихли. Чувствовала себя Аня лучше, отлично выспалась, и даже мать с утра капала на мозги непривычно мало. Тревога еще свербела внутри, но гораздо слабее, с ленцой. Аня планировала прогнать ее окончательно. Быстро провела перекличку и сказала: — Ребята! У меня к вам необычная просьба. Сейчас я начну считать. Вы это не проходили. – «Этого еще никто не проходил, но обязательно будут», – подумала она. – Поэтому просто послушайте и попытайтесь понять логику следующего… числового ряда. Класс не выглядел заинтересованным. Но это и не важно. Аня начала проговаривать чевь, он легко выскальзывал из ее рта, полз по классу, смешивался с душным воздухом. Дети окончательно заскучали, а за окном не спешили появляться летающие тарелки. И вдруг мир взорвался звуками. Знакомые и незнакомые голоса, смех, плач, крики, оглушительные шепотки, обрывки бессмысленных слов – все одновременно. Грохотало. Рычало. Один детский крик звучал особенно пронзительно, выделялся, вонзался в голову шилом. |