Онлайн книга «DARKER. Твари и хвори»
|
Аня зажала уши и отступила к доске. По всему классу, спазматично сокращаясь, двигались многочисленные силуэты разного роста; втекали друг в друга, а потом отделялись, оставляя в воздухе рябь, какая бывает на старых телевизорах. Скоро почти все пространство перед Аней заполнила пульсирующая телесная масса, истекающая какофонией. Аня заорала, упала на колени. Один из силуэтов отделился от массы и приближался к Ане. У него было с десяток голов, на каждой – по сотне глаз, и все выражали разные эмоции, от восторга до боли. На сокращающемся теле твари менялась одежда: тренировочный костюм с мерцанием превращался в футболку и шорты, а затем – в школьную форму. У силуэта становилось все больше конечностей, он обрастал ими с каждым шагом. Ноги, торчащие в разные стороны. Руки – вскинутые, опущенные, протянутые к Ане, с кулаками, раскрытыми ладонями и… Аня пригляделась. Указательный палец на одной из рук болтался на лоскуте почерневшей кожи, из рваной раны текла кровь. — Ткаченко? – прошептала Аня чудовищу, похожему на Ээха из старого советского мультфильма. А затем из коридора раздался окрик, отчетливо выделившийся в окружающей какофонии. Парень. Подросток. Голос еще не до конца сломался. Звучал забавно. По крайней мере, забавным он раньше казался Ане. — Скулкина, подь сюда! – кричал он. Она точно слышала его раньше. Но правильный вопрос был не «где», а «когда». Кричал Вадим. Ее Вадим, с которым она встретилась в школе и провела лучшие годы жизни. Пока их не украло время. Аня все поняла. Существо дернулось, замерло, лишние конечности рассыпались, повисли в воздухе пыльной взвесью, а затем… все прекратилось. Над ней стоял всего лишь Ткаченко и снимал на телефон. — Вы в порядке, Анна Вал… — Что происходит?! – В класс влетела Башня. И увидела Аню, сидящую на полу. – Анна Валерьевна, немедленно в директорский кабинет! Аня встала и показала смартфону Ткаченко средний палец под возмущенный вскрик Башни. * * * Аню в принудительном порядке отправили в неоплачиваемый отпуск. В другой день ее бы огорчило это «изгнание», но не сегодня. Теперь у нее было время на собственные изыскания. Время, откровенно говоря, было у нее в руках. Все эти видения не имели никакого отношения ни к инопланетянам, ни к психозу. Покалеченная рука Ткаченко стала подсказкой: чевь не сводит с ума, а позволяет воспарить над линейностью времени и дает шанс наблюдать его сразу в нескольких плоскостях. Если бы это можно было контролировать… Первым делом Аня начала экспериментировать. Закрылась в комнате и принялась мысленно считать волшебное число – 1,4,1… И стоило дойти до точки, в которой появлялось отличие одной константы от другой, как реальность начинала плыть, ползти разрывами, то тут, то там проявляясь едва заметными детальками: вот таблица умножения, которую мать повесила на стену, когда Аня была во втором классе. Вот старый громоздкий компьютер с пузатым ЭЛТ-монитором. Вот мама – молодая, еще не сожранная временем, не сломанная Ильичевым, – склоняется над ней и чмокает в щеку, и все становится правильно, хорошо. Громоздится в углу картонная коробка с несобранной детской кроваткой – Вадим купил на радостях после результатов ХГЧ-теста. Аня задумалась. А что, если… Легла в кровать и продолжила счет. Вскоре, как в прошлую ночь, нависла над ней тень, но теперь кочующий бесцельно по лицу рот, вращающиеся глаза, руки, касающиеся ее одновременно повсюду, не вызывали ужаса – теперь Аня знала, кому они принадлежат. Закрыла глаза и отдалась ощущениям. Даже не столько ласкам Вадима, сколько чувству того, что у нее все еще впереди. Вадим с ней. У них будет ребенок. |