Книга DARKER. Твари и хвори, страница 242 – Майк Гелприн, Михаил Парфенов, Александр Матюхин, и др.

— Не нужны они тебе, – произнес голос в смартфоне.

И я поверил. Как я мог не верить папе?

Суеверно прошептал себе под нос:

— Не дыши, пока не дойдешь до конца.

И шагнул в склизкую тьму. Или, скорее, склизкая тьма шагнула мне навстречу и поглотила меня. Казалось, не я иду по темным коридорам, окруженный тенями неопознаваемых станков, цистерн, свисающих с потолка цепей, а сами они втягивают меня перистальтикой. Хотелось услышать папин голос, и я спросил:

— Лёша живой?

— Такая вероятность есть. И немаленькая. Но чем дольше ты плутаешь, тем она меньше.

— Пап… – Я огляделся – кругом все было одинаковое. Одинаковые переплетения труб, одинаковые муфельные печи, одинаковые цеха. – [RouteNotFoundException]?

— Так ищи! Перестань галлюцинировать и анализируй данные! Господи, органоиду сопли вытираю, а мне ж предлагали в геймдизайн идти…

— Куда?..

— К херам игрульки. Как тебя зовут? – вдруг спросил папа.

И правда. [NameError]. Я замедлился.

— Как зовут меня? Как зовут твою маму? Ах да, у тебя же нет мамы.

— О чем ты? – Я всхлипнул. В груди болезненно защемило.

— Расслабься. Ты в полной безопасности, пойми. Анализируй данные, которые получил. Не выдумывай. Не фантазируй. Просмотри то, что есть. Чаты, голосовые сообщения, контакты, записи с камер, GPS-точку перед тем, как Алексей Михин вырубил сраные смарт-часы. Слушай внимательно, ты сам это знаешь: последнее голосовое, которое он отправил однокласснику: «Оттуда пасет, как из дедовой пасти». Откуда? Думай! Показания его корешей, которые были с ним, не сходятся. Они брешут напропалую, но, пока мы получим судебное решение, чтобы проверить устройства, может быть уже слишком поздно. Подумай: почему они врут?

Я почувствовал укол ревности: у Лёши были еще друзья? Он мне никогда о них не рассказывал.

— Ты охренел? Не о том думаешь! Еще раз: Михин ушел из школы в районе четырех, сейчас одиннадцать вечера – и хер знает, что с ним происходит. Лесополосу уже прочесывают волонтеры, но вряд ли он по грибы отправился, так что думай. Почему молчат одноклассники? Зачем он вырубил часы? Анализируй. Пора направлять поисковые группы, а мы не знаем куда. У него одна надежда – на тебя.

— Пап, я не знаю… И стоматолог – он здесь. Я слышу его! – И, будто услышав мои мысли, в заброшенном цехе раздалось мерзкое жужжание бормашины. На секунду я представил себе, как Шреддер из игры внутренне сжимается, видя приближающихся черепашек с саями и нунчаками. – Я не хочу снова умирать.

— Твою-то… Ты не можешь умереть. Знаешь почему? Ты не живой! И не жил никогда. И нет никакого стоматолога. Твой двор, велики-херелики эти, денди, весь город, всё – криво слепленные тобой куски из массива данных, на котором ты обучался. В тебя залиты гигабайты инфы о пропадавших детях. Из одних девяностых в тебе буквально сотни дел, раскрытых и не раскрытых! А ты идиотничаешь! Думай! Используй инфу, анализируй, сопоставляй, сличай! Ты галлюцинируешь, пытаясь заполнить пробелы в данных о Михине. Не анализируешь, даже не пытаешься, твою-то, а выдумываешь! Хватит! Нам не нужны фантазии, нам нужен анализ. На кону жизнь ребенка!

Стало обидно до слез. А я разве не ребенок? Разве моя жизнь ничего не стоит?

— Опять двадцать пять. Ты хочешь обратно на поляну? Хочешь махать крылышками? Тогда анализируй. Ты уже все сопоставил! Не просто же так ты рисуешь все эти трубы и цеха. Где ты? Подумай и скажи. Без фантазий.