Книга Лисий Омут, страница 123 – Елена Леонова

Смерть Кузнецова, как и Можаева, также оказалась трагической случайностью, следствием цепи роковых совпадений и паники. Архитектор, с его пытливым умом и стремлением к открытиям, догадался о существовании потайного хода в подземелье из библиотеки и намеревался поделиться этой информацией со всеми участниками реставрационного проекта. Антон Борисович Вето́шкин, опасаясь, что Кузнецов разрушит их планы, запаниковал. Чувствуя безвыходную ситуацию, он выбрал самый простой, но страшный путь – устранение препятствия. Его признание в убийстве архитектора прозвучало как подтверждение слабости и трусости.

Лидию Левашову убила Грекова, нанеся удар по голове в приступе отчаяния и страха разоблачения. Роль девушки, хоть и выглядела второстепенной, являлась значимой: она видела, как Ирма покидала комнату в ночь смерти Кузнецова, что могло стать доказательством её причастности к убийству архитектора.

Таким образом, вся цепочка преступлений от первоначального замысла до трагичных последствий была вызвана сложным переплетением личных амбиций, жадности и просчётов. Ирма Грекова как главный организатор несла основную ответственность за планирование, однако именно действия и решения других участников, Вето́шкина и Лыкова, привели к эскалации насилия и гибели людей. Расследование, начавшееся с одного преступления, раскрыло более глубокую и запутанную сеть криминальных связей и мотивов.

Саблин вздохнул, на мгновение отвлекаясь от чтения материалов. Теперь, когда все показания получены, следователь имел полную картину произошедшего, но оставался ещё один важный момент, и его предстояло прояснить.

Дверь в помещение, где сидел майор, распахнулась, и внутрь вошёл капитан Карлов. За ним, словно тень, появился невысокий пожилой мужчина. Его лицо, покрытое морщинами, обрамляла густая белоснежная борода. Одет он был в старую телогрейку, под которой виднелись тёмная рубашка и широкие брюки. Карлов устроился рядом с Саблиным, а незнакомец, с явным интересом разглядывая следователей, занял место напротив.

— Итак, ваше имя Тихон Иванович Васильев? – начал Карлов, выкладывая на стол диктофон и включая его.

— Да.

— Проживаете в посёлке Красномайский?

— Да, – последовал тихий ответ.

— Работаете там же, в Фадеевской церкви?

— Да.

— Кем вам приходится Ирма Тихоновна Грекова?

— Она моя дочь.

— Вы знаете про усадьбу «Лисий омут»?

— Конечно, я же историк. Я знаю многое о Тверской области, о здешних городах, селениях и старинных поместьях. А как же иначе? – в голосе Тихона звучало спокойствие и отрешённость, словно он присутствовал не на допросе, а вёл дружескую беседу.

— Тогда вы, вероятно, в курсе и про Терентия Тучкова, проживавшего в усадьбе. У него была книга, содержащая пророчества монаха Авеля?

Тихон пристально посмотрел на Карлова изучающим, пронзительным и немного задумчивым взглядом, будто он взвешивал, что именно сто́ит рассказать следователям.

— Да, есть такая легенда, но подобных много и они все основаны на определённых фактах, затерянных в веках, – уклончиво произнёс Тихон.

Карлов взглянул на Саблина, который, казалось, не слушал разговор и с невозмутимым видом вновь углубился в изучение материалов дела, держа в руках открытую папку с документами.

— Ваша дочь не считает это легендой. Вы в курсе, что она искала книгу в усадьбе? – продолжил Карлов резким тоном.