Книга Девятый перстень, страница 106 – Елена Леонова

— Да? И чё за знакомый? Я тут всех вроде знаю.

— Мирон, — Саблин переглянулся с писателем, который внимательно разглядывал женщину. На вид ей было не больше сорока лет, лицо молодое, чуть полноватое, светлого оттенка глаза, тонкие губы. Она поставила две чашки на стойку.

— Молоко? Сахар?

— Нет, спасибо.

— А мне молоко, пожалуйста, — попросил Филипп.

— И давно вы знаете Мирона? — барменша налила из пакета молоко в чашку писателя.

— Мы…

— Его знала моя мать, — перебил следователя Филипп, доставая фото и показывая женщине. Он решил, что говорить надо сразу правду. Местные хорошо знают друг друга и, почувствовав ложь, могут не поделиться информацией.

— Хм-м-м… — протянула женщина, разглядывая снимок, — какой он тут молодой-то ещё!

— Так, вы его знаете? — поинтересовался Саблин.

— Конечно! Он живёт ближе к концу Степной улицы, на краю посёлка, у леса. Вы сразу увидите его дом, он такой старый, с синим забором. И эту женщину я тоже помню.

— Правда? — удивился Филипп.

— Да. Она приезжала сюда, кажется, лет десять назад с каким-то мужчиной. Вроде журналисты.

— Да, да, совершенно верно! — Филипп начал нервничать. Они были на верном пути, и теперь, казалось, история многолетней давности начала раскрываться.

Женщина отдала фотографию писателю.

— Тогда поговорите с Мироном. Он всегда дома, если, конечно, не шляется в лесу. Он краевед. Много знает о здешних местах.

— Спасибо вам большое, — Саблин допил кофе и встал.

— Только не советую вам ночевать у Мирона, — добавила барменша.

— Почему? — Филипп, спрыгнув со стула, обернулся.

— В наших краях бывает неспокойно. На окраинах поселения особенно. Поэтому советую остановиться в гостинице. Тут недалеко. На Манежной улице.

— А в чём дело? — нахмурился следователь. — Почему неспокойно?

Женщина загадочно улыбнулась.

— Духи степей. Они не любят приезжих.

Выйдя из кафе на улицу, Саблин закурил.

— Ну что, пойдём к Мирону?

— Да. Удивительно, что мы так быстро о нём узнали.

— Я же говорил: тут все друг друга знают.

Они направились в обратную сторону до улицы Строителей, прошли по ней пару сот метров, а затем, сделав несколько поворотов, предварительно уточнив у местных жителей направление, свернули влево, выйдя на Степную улицу. Она вела, казалось, прямиком к лесу, но у самой его опушки, где начинался неглубокий овраг, увидели обнесённый синим забором дом, о нём, видимо, и говорила женщина в кафе: старый, одноэтажный, деревянный, с крыльцом.

Калитка оказалась открытой, и мужчины прошли по утоптанной дорожке к дому. Ступени выглядели гнилыми, местами шаткими, а перила качались, словно никто не следил за состоянием строения.

Саблин постучал в дверь. Тишина.

Филипп прислушался, но, похоже, никого не было. Он обошёл дом, выходивший тремя окнами в сторону леса. Попытался заглянуть внутрь через стекло, но решил не заходить в заросли крапивы. Около дома писатель заметил сарай, рядом с которым валялись лопаты и грабли. Тут же стояла старая ржавая тачка, а чуть подальше разбит огород. Вернулся к крыльцу. Следователь курил.

— Никого нет.

— Может, он вышел, — предположил Саблин. — В кафе дама сказала, что он часто ходит в лес.

— Что будем делать?

— Подождём немного.

Филипп присел на лавочку у дома, рассматривая участок. Со стороны калитки росли несколько деревьев, и Смирнов предположил, что это яблони. Перед домом стоял колодец, заросший лопухами и травой. Откуда-то появилась кошка черепахового окраса. Она потёрлась о ноги писателя и, мягко ступая, вальяжно пошла в сторону калитки.