Книга Девятый перстень, страница 69 – Елена Леонова

— Да. Получается, так, — кивнул майор. — Кольца с камнями имели смысл для масонов, так как это братство вольных каменщиков. Но главное, что они все посещали ЦДЛ! Вот наша зацепка! Преступник мог их всех там видеть!

— И заприметить кольца, — добавила Дина.

— Верно.

— Значит, Сороку надо искать в ЦДЛ?

— Похоже, что так.

— Но он может быть сам масоном, а мог просто быть посетителем. Это же ресторан! — заметила Дина.

— Тоже верно. А ещё вероятно, он там работает. Предстоит выяснить, — Саблин стряхнул пепел в пепельницу. — Только я думаю, все эти люди, у которых пропали перстни, не единственные, кто туда ходит. Отсюда вопрос: почему именно эти кольца?

— Возможно, в них какие-то особенные камни, имеющие особую значимость для масонов? — предположил Синицын.

Саблин вздохнул.

— Эх, чёрт, хорошо бы побольше узнать про этих… масонов.

— Так, вы можете спросить у вашего знакомого. Он же специалист по всяким тайным организациям. Помните, он говорил?

— Кто? Оболенцев?

— Нет, писатель. Смирнов.

Саблин бросил недовольный взгляд на лейтенанта. Он и сам об этом уже подумал, когда услышал про розенкрейцеров. Но звонить Филиппу ему было неудобно. Это означало сделать первый шаг, показать, что их конфликт в прошлом. Нет, он бы рад помириться и всё забыть, как-никак год прошёл, но решиться на примирение сложно. Вот если бы Смирнов сам позвонил, майор с радостью бы возобновил общение.

В дверь постучали.

— Войдите!

Заглянула девушка в форме младшего лейтенанта.

— Товарищ майор, к вам пришли.

— Кто? — майор затушил сигарету.

— Филипп Смирнов.

Писатель нервничал, пока девушка вела его по коридору к кабинету Саблина и уточняла, свободен ли следователь. Идея обратиться к нему и попросить поднять материалы расследований смерти матери и Бориса Осипова пришла к Филиппу сразу, но он колебался. Они не очень дружелюбно расстались с Саблиным год назад и не общались всё это время. Поэтому Смирнов готов был встретить холодность в отношении себя от следователя, но, конечно же, в глубине души надеялся на обратное.

— Проходите, — пригласила девушка, пропуская в кабинет.

Саблин, увидев Филиппа, встал с места.

Секунду они смотрели друг на друга, а затем майор улыбнулся и подошёл к писателю.

— Филипп! — произнёс он. — Давно не виделись!

— Привет, — писатель почувствовал облегчение, сменившееся на удовольствие от своего решения, и радость видеть старого друга.

Они обменялись рукопожатиями, а потом Саблин, чувствуя переполнявшие его эмоции, обнял Филиппа, похлопав его по спине.

— Привет, привет, дружище.

— Прости меня за тот раз, — сказал писатель, — я был идиотом.

— Забудь, — отмахнулся майор, — мы оба вели себя неадекватно. Каждый извлёк свой урок. Оставим всё в прошлом.

— Согласен, — улыбался Филипп. — Я дико рад тебя видеть!

— Взаимно!

Максимова и Синицын, наблюдавшие картину встречи, не понимали, о чём идёт речь, так как и понятия не имели, что между писателем и майором произошла размолвка.

— Не поверишь, но собирался тебе звонить, — признался Саблин.

— Похоже, я это почувствовал и опередил тебя.

— Да, и очень кстати! У нас тут новое дело, и мне бы очень пригодились твои знания.

— В какой области? Неужели нашли какой-то артефакт?

— Нет. У нас шесть пропавших перстней, и все пострадавшие, как мы выяснили, были масонами.