Книга Девятый перстень, страница 72 – Елена Леонова

— Ну про Ивана Грозного не буду спрашивать, — рассмеялась Дина. — А вот Пушкин?

— Пушкин тоже был масоном, — с уверенностью сказал Смирнов.

— Да ладно?! — отозвался Синицын.

— Это тоже известный факт, — сообщил писатель. — Но кстати. Уж простите, но я невольно прочитал записи на доске, — он посмотрел на Саблина. Тот кивнул. — Так вот. Здесь написано «Дом страхового общества „Россия“».

— Да, в нём проживал пострадавший, у него украли кольцо, — пояснил следователь.

— И это неудивительно. Этот дом — один из самых известных с точки зрения масонской символики.

— Правда? — удивилась Дина.

— Если не знать, то, конечно, не обратишь внимания, но да. На фасаде есть барельеф саламандры, — Смирнов достал телефон и нашёл в интернете фото здания. — Вот, — он показал следователям снимки. Максимова встала и подошла ближе к Филиппу. Тут же приблизились Синицын и Саблин.

— Ой, точно, — улыбнулась старший лейтенант.

— Также есть химеры и гаргульи, — писатель нашёл ещё несколько изображений. — Колонны, которые обрамляют окна, когда-то были выкрашены в белый и чёрный цвета. Это «Яхин и Боаз» — символ, означающий «утверждённый силой» и «утверждённый богом». А под самой крышей здания можно увидеть фигурку слона — символа победы Христа над смертью, — Филипп стоял в центре, листая картинки, а следователи внимательно смотрели, столпившись вокруг. — Ну и так далее. Не буду показывать всё, но такие атрибуты есть во многих местах в городе.

— А ЦДЛ? — спросил Саблин.

— ЦДЛ? — хмыкнул писатель. — А это вообще место, где собиралась одна из масонских московских лож. Хотя само здание ЦДЛ, как ни странно, с точки зрения символов масонства абсолютно девственно. Ну то есть, проходя мимо, вы, если захотите найти какие-то знаки, их не обнаружите. Но внутри! Настоящий кладезь. Там даже есть поверие. В центре зала есть лестница, и говорят, если она заскрипит под человеком, то он и есть настоящий масон. После революции дом передали Союзу писателей. Кстати, именно это здание было прообразом Массолита в романе Булгакова «Мастер и Маргарита».

— Ух ты! — воскликнула Дина.

— Да. Причём раньше попасть просто так туда было невозможно, вход только по книжечкам писателя, но сегодня можно, это же ресторан.

— Прекрасно, — Саблин посмотрел на часы. — Туда и сходим на обед, — он улыбнулся.

Смирнов слегка удивлённо взглянул на майора.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Составишь мне компанию?

— Конечно, — без колебаний согласился писатель.

Здание Центрального дома литераторов, построенное в стиле модерн, выходило старой своей частью на Поварскую улицу, а новой — на улицу Большая Никитская в центре города.

Буфет Дома литераторов прославился благодаря поэтам-шестидесятникам, которые читали там стихи и пили до утра. Но любимым местом писателей и поэтов он стал гораздо раньше — в начале тридцатых годов прошлого столетия, когда по инициативе Максима Горького тут открылся Дом советского писателя. До этого момента особняк был просто одним из зданий на аристократической улице Москвы, где жили графские и княжеские семьи.

Саблин и Филипп вышли из машины на улицу у входа в здание, оно, по мнению писателя, чем-то напоминало замок: белый камень, высокий парадный вход с аркой, большие окна и центральная усечённая башенка, придающая всему дому средневековый вид.