Книга Костяной шар, страница 46 – Елена Леонова

— Я вас понял, — не ожидая такого услышать, Саблин вдруг осознал, что ошибся, придя к профессору и начав расспрашивать. — Ладно, — майор встал, — спасибо за уделённое время.

— Пожалуйста, — Пётр Иванович довольно улыбнулся, догадываясь: разговор закончен и следователь уходит.

Выйдя на улицу из дома профессора Смирнова, Саблин закурил.

Приятный летний ветерок обдувал лицо следователя, который чувствовал разочарование после беседы. Ничего нового узнать не удалось, к сожалению, однако, несмотря на странный неприятный осадок от беседы, Пётр Иванович понравился майору — приятный пожилой человек, и Филипп похож на него неуловимо в чертах лица и мимике.

Подумав о писателе, Саблин решил, что сейчас как нельзя лучший момент поговорить с ним о его матери. Беседа будет не из приятных, поэтому зайти к Филиппу домой — это правильно. Пётр Иванович, конечно, дал понять, насколько травмирующими были для писателя воспоминания о смерти родителей, но майор не привык прятать правду.

Достав мобильный, следователь набрал номер.

— Привет!

— Привет, — послышался голос писателя.

— Ты дома?

— Дома, а что?

— Я тут совсем рядом с тобой. Могу зайти?

— Конечно, давай, — Филипп продиктовал следователю точный адрес, и через пятнадцать минут Саблин стоял в прихожей небольшой квартирки писателя.

— Уютно у тебя тут, — прокомментировал майор, осматриваясь.

— Спасибо. Чай, кофе?

— Может, что-то покрепче? — Саблин улыбнулся.

— Серьёзно? А, ну можно. Идём.

Мужчины прошли на кухню, где Филипп достал тяжелые низкие квадратные стаканы и налил в них виски.

— Лёд?

— Можно.

— Так, и о чём ты хотел поговорить? — спросил Смирнов, кидая кубики льда в бокалы и присаживаясь за стол напротив следователя.

— Давай сначала выпьем, — предложил Саблин, поднимая бокал.

— Давай, — Филипп чокнулся стаканом со следователем, глотнув алкоголь, который сразу же крепостью обжёг горло.

— Я закурю?

— Кури, кури, — кивнул писатель, доставая из ящика пепельницу. Сам он не курил, но на случай прихода курящих друзей позаботился.

— Я, кстати, сейчас заходил к твоему дяде.

— Правда? — искреннее удивился Филипп. — Зачем?

— Подумал задать ему несколько вопросов про Даурию и твою маму.

— А, — Смирнов махнул рукой, — бесполезная трата времени.

— Ну почти. А что, Пётр Иванович не разделяет твоего стремления узнать, чем занималась твоя мама в Даурии?

— Он бесится, потому как я пытаюсь это выяснить. Даже показывал ему кольцо и ключ.

— И?

— И ничего, — усмехнулся Филипп. — Сказал, что лучше мне книжки писать, чем копаться в прошлом.

— Наверное, ему тяжело вспоминать тот период.

— Не знаю… — вздохнул Смирнов. — Я надеялся на его помощь, но получилось всё наоборот. Ладно. О чём поговорить-то собирался?

— В общем, тема всё та же, — вздохнул Саблин. — Помнишь, ты просил просмотреть дело твоей мамы?

Смирнов, отпивший ещё виски, задержал алкоголь во рту, глядя на майора, а затем резко сглотнул.

— Ты что-то нашёл? В документах есть странность? — Филипп почувствовал, как волнение, которое с каждой секундой возрастало, начало перерастать в страх услышать от следователя неприятное. А он уже и не сомневался, что так и будет, иначе Саблин не пришёл бы к нему домой и не предложил выпить. Беседой про дядю просто оттягивал время.