Книга Костяной шар, страница 49 – Елена Леонова

— То, что он поделился с твоей мамой информацией об Ордене, мне тоже кажется странным, — Саблин решил продолжать разговор и отвлечь писателя, вывести его из состояния отрицания. — Все члены организации прекрасно знают, как опасно распространяться о её существовании. Тут явно есть загадка, иначе отец не стал бы ставить под удар себя, твою мать, ну и в конечном счёте тебя. Кроме того, непонятно, почему перстень так и не оказался в Ордене. Если он всё это время лежал в вещах Осипова, то как так получилось, что его не нашли?

— Ты думаешь, мама и Осипов хотели спрятать кольцо? — немного успокоившись, спросил Филипп. Размышления о подозрительных деталях явно пошли на пользу его состоянию.

— Вероятно, но зачем? Боялись, что украшение заберут люди из Ордена? Подобное вписывается в рамки логики, но, опять-таки, хранить кольцо в коробке — несерьёзно.

— С другой стороны, иногда на самом видном месте никто и не ищет, — писатель допил виски.

— М-да… такое тоже бывает.

— Но что теперь делать? — уже абсолютно спокойным тоном поинтересовался Смирнов.

— Фатима согласилась сотрудничать.

— С полицией?

— Да. Я пообещал ей защиту и конфиденциальность.

— Работа на два фронта?

— Именно. Посмотрим, что получится…

— Она не знает, кто убил родителей и Осипова?

— Нет. Говорит, это может быть даже сам Мастер Бездны, ну или нанятый агент.

— Или Романова.

Саблин кивнул.

— Но подожди, подожди… — резко произнёс Филипп. — Я же рассказал Фатиме про ключ. Получается, если Орден хотел десять лет назад получить перстень, то, возможно, теперь их целью будет ключ.

— А вот это сто процентов! Они начнут следить за твоими действиями.

— Или попытаются забрать ключ.

— Не думаю. Им выгодно. Ты делаешь за них всю работу. А заберут они то, что ты найдёшь.

— Хм… — Смирнов закинул ногу на ногу. — Я сам пока не представляю, что найду. Да и… не уверен, хочу ли теперь искать. Может, отдать просто ключ Фатиме?

— Ни в коем случае! Так мы потеряем связь с Орденом. Пока ключ у тебя, они явно будут поблизости.

— Не знаю, Лёш… не знаю. Что-то у меня пропал настрой. Вот честно!

— Подумай. Время есть.

Весь прошлый вечер и сегодняшнее утро Филипп был сам не свой. Настроение скакало от подавленного и мрачного с желанием уединиться со своими мыслями или уехать на какое-то время на дачу и переварить всё, рассказанное Саблиным, до раздражения, гнева и дикого желания что-то предпринять, наказать Орден, виновный в смерти родителей.

Писатель метался по квартире, не в состоянии ни на чём сосредоточиться. Не появилось желание даже писать, хотя обычно это занятие всегда успокаивало и отвлекало Смирнова. Он попробовал смотреть кино, но быстро выключил, не заинтересовавшись. Утром вышел на улицу пройтись, но бесцельное брожение не принесло ничего, кроме новой волны из хаотичных размышлений об Ордене и Романовой. А что, если Альбина была тем человеком, которому поручили избавиться от родителей и Осипова? Эта мысль больно вертелась в голове, и писатель неожиданно сконцентрировался на идее найти Седьмую Сестру и любым способом узнать правду. О поездке в Китай он уже не хотел и думать. Смысл в поисках древнего города тангутов в пустыне Гоби казался безвозвратно потерян. Но, вернувшись домой и обнаружив в электронной почте уведомление от китайского визового центра о готовности документов на въезд в страну, Филипп, удивившись быстроте оформления визы, на минуту задумался о поездке, однако затем принял твёрдое решение не ехать.