Книга Магрибский колдун, страница 61 – Елена Леонова

Виктория слегка приподняла бровь, ожидая продолжения.

— Не предполагал, что будет женщина, — закончил следователь, чувствуя себя полным идиотом.

Колесникова улыбнулась, на этот раз более открыто.

— Надеюсь, мой пол не помешает нам эффективно сотрудничать. В конце концов, важен не гендер, а знания и опыт.

Саблин кивнул, но в голове всё ещё крутилась мысль: «Как же теперь сосредоточиться на расследовании, когда в кабинете такой… отвлекающий фактор?»

Он прокашлялся, стараясь вернуть себе собранный вид.

— Конечно, конечно. Простите. Просто… неожиданно. Проходите, присаживайтесь, — майор указал на один из двух стульев. — Кофе?

Виктория кивнула.

— Не откажусь. Только, пожалуйста, без сахара.

Саблин вышел в коридор, где к нему тут же подскочили Максимова и Синицын.

— Ну что? — спросила с ухмылкой Дина.

— Что? — следователь поставил стаканчик в кофейный аппарат и нажал кнопку.

— Будет нам помогать?

— Видимо.

— Красотка, да? — заулыбался Синицын. — Даже не думал, что такие бывают судебными психологами.

Саблин бросил на лейтенанта суровый взгляд.

— Ну… умная, наверное, раз её прислали, — добавил Саша, убирая улыбку с лица. Максимова, поджав губы, глянула на него с укором.

— Посмотрим, — следователь забрал стаканчик и вернулся в кабинет.

Он поставил кофе на стол перед Викторией.

— Итак… с чего начнём? — спросил Саблин, стараясь говорить как можно более деловым тоном.

Женщина глотнула кофе.

— С материалов дела, конечно. Мне нужно ознакомиться со всеми деталями. Фотографии, протоколы допросов, заключения экспертиз… всё, что у вас есть.

Саблин кивнул и достал распечатанные материалы, сложенные в толстую папку. Он передал бумаги Виктории, которая, надев очки в тёмной оправе, начала листать документы.

— Расскажите мне о жертвах, — попросила Колесникова, рассматривая фотографии убитых. — Что их объединяет? Что отличает?

Следователь сел в кресло за своим рабочим столом и начал рассказывать.

— Три женщины, примерно одного возраста. Первой жертве, Валерии Кучинской, за сорок, египтолог, замужем. Две другие — младше на четыре года. Антонина Потапова работала дома, занималась переводами, в браке не состояла, детей нет, жила одна, встречалась с Рубцовым Сергеем. Жанна Терентьева, сотрудница турфирмы, тоже незамужняя, проживала с тётей. Также в молодости встречалась с Рубцовым, но текущие отношения установить не удалось. Потапова и Терентьева были подругами и учились в одном институте.

— Правильно ли я понимаю, есть связь между второй и третьей жертвой, но не с первой?

— Да. Кучинская не имеет ничего общего с остальными, кроме способа убийства.

— Понятно. Все трое убиты в позднее время суток в безлюдных местах. Вокруг них выставлены свечи, а на лица положен расплавленный воск.

— Верно. Улик не найдено. Жертвы были сначала похищены, их где-то держали примерно сутки, а потом убили.

— И никаких зацепок? — поинтересовалась Виктория, откладывая фотографии в сторону и начиная изучать отчёты криминалистов.

Саблин вздохнул.

— Никаких. Мы задержали Рубцова, так как он знал двух убитых и работал на стройке.

— На той, где обнаружено третье тело?

— Нет. На другой, но, возможно, это как-то связано.

— Хм, — Виктория молчала, читая протоколы допроса свидетелей. На ней был строгий тёмный брючный костюм и блузка в тон. Она сидела, закинув ногу на ногу и ровно держа спину. Саблин, рассматривая её, невольно задумался, есть ли у неё личная жизнь или семья? Да уж, наверное. У такой привлекательной женщины, да ещё и умной, точно должна быть.