Книга Магрибский колдун, страница 62 – Елена Леонова

— Подозреваемых больше нет? — спросила Виктория.

— Есть некий Камил Тагиев. Мы его допрашивали, но явных улик против него нет.

— Как он связан с жертвами?

— Знал первую, Кучинскую. Был вместе с ней в командировке в Марокко около двух недель назад. А также учился в вузе, где Потапова и Терентьева. Но, как утверждает, их не знает.

— А что за история с Марокко? Вижу, тут приложены материалы на немецком.

— Да. Я приобщил их к делу на всякий случай. Там произошло убийство женщины, археолога, когда Тагиев, Нестеров и Кучинская ездили туда на семинар. Под мечетью были найдены какие-то реликвии. Их украли, а археолога убили.

— На фото с места преступления не заметен ритуальный характер, как в Москве.

— Так и есть. Убийство в Танжере выглядит как ограбление.

— А что за реликвии?

— Точно не известно. Как я понял, их не успели изучить, но есть информация… — Саблин замялся. — Это ритуальная атрибутика. Какой-то колдовской культ.

— Почему вы решили, что есть общее между делом в Марокко и Москве?

— Ну, во-первых, Кучинская, а во-вторых, наши убийства похожи на проведения какого-то обряда, возможно даже как раз африканского. Свечи, воск… подростки, обнаружившие первое тело, слышали пение на иностранном языке.

Виктория подняла голову, сняла очки и посмотрела в окно.

— Интересно, — задумчиво произнесла она, — очень интересно!

— Я бы сказал, жутковато, — Саблин взял пачку, собираясь закурить, но потом остановился. — Вы не против? — он показал сигарету.

— О нет, нет, — Виктория улыбнулась. — Буду рада, если и меня угостите.

Следователь немного опешил. Он не ожидал, что такая женщина курит. По правде, в его окружении вообще было мало курящих дам, а тут…

Саблин поставил пепельницу посередине стола, чтобы Колесникова смогла дотянуться, и передал ей пачку. Она аккуратно вытащила тонкими пальцами сигарету. Майор встал, обошёл стол и дал ей прикурить, присев на край столешницы.

— Ваш преступник тщательно готовился, — заметила Виктория, выпуская дым розовыми губами. — Он знает, что делает. И наслаждается этим.

— Маньяк.

Женщина склонила голову.

— Понимаете, маньяк — это психически больной человек, тот, кто страдает манией. Его отличает чрезмерное влечение, пристрастие к чему-либо, фанатичная преданность. Здесь, в ваших преступлениях, я не вижу мании и скорее бы пока использовала такой термин, как человек с расстройством личности. Подобных людей характеризует устойчивое нарушение эмоционально-нравственной сферы. Они обладают недостатком эмпатии, не способны испытывать раскаяние и вину, склонны к манипуляции и обману, они импульсивны.

— Ну, то есть всё равно нездоровый человек.

— Конечно! Убить способен практически каждый, — мягко сказала Виктория. — В состоянии аффекта, из страха, для самообороны. Это ненормально, но тем не менее. Однако здесь мы видим другую картину. Преступник готовился. Он выбирал жертву, места для убийств, покупал свечи, воск, верёвку. Всё продумано. И подобное говорит, что он не дезадаптирован, здесь явно нет частичной или полной утраты способности приспосабливаться к условиям социальной среды. Убийца может жить нормальной жизнью, иметь работу и семью. Однако жестокость, с которой он расправляется с жертвами, характерна именно для расстройства личности. Такие люди эмоционально холодны, не способны на сочувствие, на понимание боли других людей.