Книга Знак леопарда, страница 86 – Татьяна Степанова

Полк прошел. Толпа, смыкаясь за последними рядами кавалергардов, хлынула в ворота лавры. Извозчик тронул лошадь. Сзади раздался резкий сигнал клаксона. Среди толпы медленно двигался новенький черный автомобиль-кабриолет. В нем сидели мужчина и две дамы. Мужчина, в расстегнутой шикарной шубе и сдвинутой на затылок шапке, наклонился к шоферу. Одна из дам повернула голову. Красовский узнал памятный взлет бровей Марии-Антуанетты. Агриппина! Мужчина, смеясь, притянул ее к себе, шепча что-то на ухо. Автомобиль газанул и вырвался из толпы на простор. В вихре снежной пыли уносились в сторону Охтинского моста Агриппина и Виктор Монго.

Дело старой барыни после часового слушания было снова отложено. Красовский утешился тем, что поболтал в судебном буфете с товарищем прокурора. Воображение его занимала увиденная утром картина: прекрасная Агриппина и обнимающий ее молодец-охотник.

«Вот, значит, как вы сквитались с князем, ясновидица. С лучшим другом — на острова — в „Самарканд“ или на „Виллу Родэ“^[15]. Интересно, Гагарин знает об этом или нет?»

Поглощенный пикантными мыслями, он добрался до ресторана. Саблина он нашел наверху в кабинете. Валентин, успевший пропустить в ожидании обеда несколько рюмок водки, сообщил:

— Я заказал седло барашка, будешь?

— Буду. Слушай новость. Агриппина — любовница Монго.

Саблин заложил за борт тугую салфетку.

— И его тоже? Откуда сие известие?

Красовский сообщил ему.

— Это еще ничего не значит, — заупрямился Валентин, выслушав, — подумаешь! Ехали вместе!

— Ты не видел, как они ехали! Надо же! Еще тебя хочет залучить, стерва.

— La belle dame sans merci^[16]. Сравнить желает, кто…

— Ну, вам-то соперников нет.

Из соседнего кабинета послышались шум голосов, гитарные переборы, женский смех. Саблин прислушался.

— Цыгане пожаловали. Эх, закатиться бы самим в какой-нибудь «Самарканд»!

В кабинет вошел лакей с подносом, а следом важный метрдотель.

— Валентина Всеволодовича Саблина-с к телефону.

Пристав спустился в вестибюль. Швейцар в галунах подал ему телефонную трубку.

— Я слушаю.

— Валентин Всеволодович! — услышал он взволнованный голос Степана. — Слава богу! Александр Георгич с вами?

— Да, Степан, что случилось?

Степан перевел дух.

— Знамо номер знакомый, часто в ресторацию звонить доводится. Только что объявился злодей-то!

— Кто?

— Да форточник давешний. Неладно там что-то, просил приехать. На вокзале ждет. Беда там, Валентин Всеволодович!

Саблин бросил трубку на рычаг и побежал наверх за Красовским.

В небе над занесенными снегом старыми елизаветинскими дубами щурилась полная зеленовато-желтая луна. Из дверей Царскосельского вокзала вместе с запахами паровозного дыма, ресторанной еды, мокрых бутоньерок крался на улицу венский вальс. По случаю полкового праздника там играл военный оркестр. В такт вальсу резво мчались от вокзала лихачи, спеша развезти загулявших седоков в гости, в ресторан, в офицерское собрание, к девочкам, куда угодно, только не домой. На всех улицах тихого провинциального городка наблюдалось большое оживление. Ярче обычного светились витрины лавок и магазинов, окна домов, фонари и лица прохожих. Слышался смех, хрустел снег под ногами, и вминалась чьей-нибудь подошвой впопыхах оброненная женская перчатка, увядшая хризантема, апельсиновая корка или пробка от шампанского.