Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 152 – Татьяна Карсакова

Растягиваю Жеку. И рад бы не делать больно, но если сейчас не сделаю я, потом будет больнее.

— Юль, поговори ему что-нибудь приятное, — прошу.

И Юльчонок журчит о том, как скоро Жека будет сильным и здоровым. Как будет носить дочь на руках и долго гулять с ней на площадке. Хочу ляпнуть, что трахаться тоже нормально сможет, но решаю не смущать Юльку.

— Алису свою, храни нас от неё Бог, будешь на руках носить, — нахожу нейтральный вариант.

Женя расслабляется, перестаёт так жалобно корчить лицо. Вот коллективный подход и сработал.

Дверь открывается. Заходят Бессмертный с Колей.

— Маруська звонила, сказала, будет часа через полтора, — отчитывается Тим.

Переглядываемся с Жекой. Что-то темнит Белкина.

— Я звоню Волкову, — достаю телефон.

Богдан сам ничего не знает, он на встрече. Перезваниваю Мане и ставлю на громкую.

— Тёмочка, тут врач УЗИ и КГТ делает, — рассказывает как ни в чём не бывало. — Пробки в городе. Могу задержаться.

— Она врёт? — смотрю на Жеку и Юлю.

— Она не договаривает, — Женя забирает трубку. — Ну. Лучше сразу и честно, ты сама нас учила.

— Меня хотят оставить в больнице, потому что могу родить в любой момент, — сдаётся Белкина. — Но я решила, что не лягу пока. Если роды начнутся, успею доехать.

— Я звоню Алисе, — Женя берётся за свой телефон. — Если Алиса скажет, что нормально, то приедешь. Нет — останешься в больнице.

— Врачу трубку дай, — прошу.

— Артёмочка, врач сейчас занят, — заискивает. — Но мне сказали, что ещё могу походить пару дней, если держаться поближе к роддому.

Смотрю на Жеку.

— Алиса сказала, что первые роды проходят долго и есть хороший шанс, что Маша успеет доехать до роддома, если начнётся, — отчитывается Стрелецкий.

Вздыхаю. Вот что ты с ней будешь делать?

— Юль? — смотрю на Юльчонка. Может, у этой умные мысли появятся.

— Я бы оставила в больнице от греха подальше, — отвечает Юльчонок и кривится.

Полностью согласен.

— Мань, у нас было совещание, и мы решили, что ты лежишь в больнице, — стараюсь говорить как можно убедительнее.

— Юля предатель! — в Маше просыпается капризная девочка. — И вы тоже! Имейте в виду, я сбегу из больницы и буду ловить маньяка одна, если вы меня не поддержите!

— Ебанутая! — выдаём с Жекой хором.

— Артём! — грозный голос в трубке. — Не смей меня ограничивать! Я хозяйка агентства! Ты на меня работаешь!

— Дура ты, Белкина, — констатирую. Снова думаю.

— Тёмочка, а она сбежит? — шепчет Юльчонок на ухо.

— Сбежит, — снова отвечаем с Женей хором. — Тут либо маньяка ловить, либо Белкину караулить и воспитывать, чтобы лежала спокойно. Третьего не дано.

— Маньке проще уступить, чем сейчас с ней нянчиться, — Стрелецкий, как обычно, под Машу прогибается. Я прогибаюсь тоже, но через раз. По-хорошему, сейчас надо брать Бессмертного и ехать стоять у отделения, чтобы эта дура не сбежала и лежала. Так бы раньше и поступил. Тим поддержит, он адекватный в этом плане и под Маньку почти не прогибается. Подключим Волкова, он надавит как муж. Так и полежит до родов. Но у меня Юлька. И доверять её никому не хочу. Ой, бля…

— Белкина, ты взрослая женщина, — рассуждаю вслух. — Дура, но взрослая.

— А Юля маленькая, и ты должен её защищать! — Маша чует ход моих мыслей.

— А Юля, в отличие от тебя, умная, — осознаю. — Она хочет, чтобы её защищали и ей помогали. Потому что знает, что такое «опасно». А ты… Короче, иди ты, Маня, в жопу. И делай, что хочешь. Во-первых, ночуете сегодня с Волковым у меня дома, от меня до роддома десять минут на машине. Во-вторых, если с малым что-то случится, виновата будешь ты. И знать я после этого тебя не захочу. Поняла? Развернусь и уйду, если ты Славку угробишь. Хоть малейшая травма. Хоть какой-то косяк. Его нянчить буду, тебя буду игнорить остаток жизни. Я достаточно понятно объяснил?