Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 172 – Татьяна Карсакова

— Артём всё правильно говорит, — слышу улыбку. — Юль, ты поняла, что он убил тех трёх?

— Да, но я прекрасно себя чувствую, — спешу успокоить. — И очень рада, что к вам обратилась. Чувствую гигантское облегчение от того, что я всё не придумала и от того, что смогла избежать опасности.

— Умничка моя, — голос теплеет. — Пожалуйста, сосредоточься на своём состоянии. Не позволяй Артёму тобой манипулировать. Сейчас разберётесь с квартирой, езжай домой и ложись спать. Чтобы там они ни делали, просто ложишься спать. Мальчишки дальше сами разберутся. Если будет плохо, звони. К утру я уже должна буду родить и смогу с тобой поговорить.

— Маша… — стараюсь как-нибудь мягко и цензурно сформулировать своё отношение к её трудоголизму. — Давай ты спокойно родишь, а потом мы поговорим.

— Юлька хочет сказать, что мы с ней считаем тебя больной на голову, — влезает Артём.

— Я вас обоих тоже, но стараюсь не говорить об этом вслух, — Маша вздыхает. — Всё, мои хорошие, я пойду всё-таки постараюсь родить. Если что — я на связи.

Отключаюсь. Кладу телефон Артёма ему в карман.

Замирает. Оборачивается.

— Наглая. Бесцеремонная. Охреневшая в край. Избалованная. Юльчонок.

Ледяной голос и тепло в словах, которое я то ли считываю, то ли хочу считать.

— Тебя не напрягает, — пытаюсь возражать.

— Напрягает, вообще-то, — холодный взгляд.

— Переживёшь.

Пожимаю плечами и хочу отойти. Не получается. Тёма подцепляет пальцами подол свитера и тянет обратно. Секунда — и я вплотную к нему.

— Эй, — пытаюсь возмущаться.

Здесь точно без эротического подтекста и романтики. Но блин! Мне бы хотелось!

— Я очень хочу тебя отшлепать, — почти по слогам, как для тупой. Он так злится.

— Ты со мной поступаешь так же, — мягко убираю его руку со своей одежды. — Я решила, что мне тоже можно.

— Охренеть просто, — Артём отворачивается. — Она решила, что ей так можно.

Обидно, вообще-то! Хочется покапризничать и начать высказывать, но вспоминаю, в каких ситуациях он грубит.

— На телефоне информация по работе? — понимаю.

— Запаролен. Хрен кто докопается. Просто не люблю, когда трогают мои вещи без спроса.

Тушуюсь, опускаю взгляд. И даже возразить ему сейчас не рискую. Слишком много сейчас происходит, и я не знаю, как себя вести, чтобы Артёму помочь. Я себя чувствую хорошо. А каково ему? Он только говорит, что не умеет переживать, по факту, переживает и очень даже.

— Юльчонок, — Артём поворачивается ко мне. — Меня сейчас всё напрягает. Очень. Нам надо делать дела. Постарайся не косячить.

— Ты переживаешь, — понимаю и тут же ругаю себя за то, что не подумала об этом.

— Не переживаю, — холодно. — Не умею. Просто напрягает. Такое ощущение, что тело со всех сил сжали в тиски и невозможно вдохнуть свободно. Дел много. Они все давят. Давай просто делать дела.

— Да, конечно, — бросаюсь помогать Тёме.

Покорно перерываю всю комнату, но ничего не нахожу. От этого обидно. Но у меня ведь ещё есть допрос? Я обязательно увяжусь на него с Артёмом!

Интерес внутри растёт с каждой секундой. Мой сталкер. Человек, который упрямо доводил меня до неадекватного состояния. И вот у меня будет шанс взглянуть ему в глаза! Как бы хотелось.

Перебираю бумаги у Игоря в столе и пытаюсь по ним узнать его личность. Почерк ровный, буквы чётко стоят на строчках, но обращаю внимание на то, что кое-где они прыгают. Резко уходят вверх и стоят над строчкой, или улетают под неё. Круглые части букв раздуты, непропорциональны по сравнению с их чёткими, ровными частями.