Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 20 – Татьяна Карсакова

— Поуговаривал, — вру, чтобы было убедительно. — Пришлось нести на руках, рассказывать, как важно есть.

— И даже внутривенно кормить не угрожал? — Маша смеется.

— Сама поела, — вру. — Умная.

— Серьезно? — Маня удивлена. — Ты считаешь умным кого-то, кроме себя?

— Еще тебя иногда считаю. Кстати, как называется, когда человек вроде умный, но иногда не замечает обмана и тупит на ровном месте?

— Наивная, — подсказывает подруга. — Да, Юленька очень наивная девочка. Она молоденькая, может себе позволить.

— Плохо. Поговори. Мудаков выбирает, присмотреть некому.

— А ты чего за нее так печёшься? — Маша удивлена.

— Как ребенок, — объясняю ей и самому себе. — Дурная. Защитить некому. Опять вляпается, никого рядом нет.

— То есть ты относишься к Юле, как к ребенку? — по голосу слышно, что ответ Машу удовлетворил. — С детьми ты дружишь. А с Юлей? Еще не доконал?

— Кидалась флакончиками, злилась, говорила, что не влюбилась бы в такого, как я, ни за что на свете, — говорю часть правды, чтобы Маша не переживала.

Зачем я это делаю? А я пока не понял. Не хочу, чтобы кто-то вмешивался. Маша поймет, что Юля ведет себя нетипично, и прилетит разбираться. Вот. Я просто Машу берегу.

— Ладно, завтра заеду к вам, — судя по голосу, ответ всех удовлетворил. — Узнай у Юли про учебу в институте, мне кажется, она провисла. Напомни заниматься. Артём, напомни, а не стой над ней, как удав над кроликом, пока она все не вызубрит? Понял?

— Понял, — киваю.

— Ложись спать, завтра много дел.

— Хорошо, — киваю.

— Я очень люблю тебя, — в голосе тепло.

— Я тоже, — улыбаюсь. В руках тепло. — Малого береги. Его тоже люблю.

Отключаюсь. Еще какое-то время купаюсь в эмоциях. Машка. Светящееся пятно у меня в голове. Едва ощутимое тепло по телу. От Маши светло. И тепло. Без нее и Жени было холодно, и я, как дурак, даже летом спал под тремя одеялами. Жить без них научился. Но не хочу. Без них единственное, что спасало — адреналин. Было весело. Денег много, на работе ценили. Но дурацкий холод. Тепла больше хочется.

Иду в душ. Достаю из рюкзака чистую одежду. Машка называет меня педантом. И подозревает ОКР. По факту, напрягает любой намек на грязь. Терпеть могу, но стараюсь не терпеть. Переодеваюсь опять в рабочее. Джинсы, толстовка. Мало ли что будет ночью.

Проверяю Колю, который сегодня дежурит в квартире напротив на подхвате. Тоже хлюпик, но может пригодиться.

— Можешь подремать в коридоре, — отдаю приказ. — Только в коридоре. Чтобы я стукнул в дверь, и ты тут же выскочил.

— Не буду замыкаться, — Коля кивает. Лицо сосредоточенное.

Внутри глухое удовлетворение. Молодец. Знает, что я опытнее. Признает правоту. Старается. Со мной не сравнится, но толк может и будет. Мне было бы спокойнее с Бессмертным. Он опытнее, сильнее. От Коли с Жекой ничего особо не жду. Но пойдет. Иду обратно к нам проверять Юлю. Запираю дверь на все замки, прислушиваюсь. В Юлькиной комнате тихо, но я всегда все делаю качественно.

Захожу к ней, прислушиваюсь к дыханию. Дыхание сбивчивое, как будто рыдает. В комнате душно и затхло. Балкон закрыт.

— Во-первых, я знаю, что ты не спишь, — выношу вердикт. — Во-вторых, не знаю, что с этим делать.

— Идти спать, — тонкий голос с кровати.

Ага, размечталась.

— Давай откроем балкон и окна на проветривание, — предлагаю. — Я услышу, если кто-то полезет. Я чутко сплю.