Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 99 – Татьяна Карсакова

По-хорошему, валить надо. Но смотрю на Юльку, и отпускает.

— А может, и пронесёт, — пытаюсь отмотать обратно.

— Блаженный, ты влюбился? — смотрит на меня Тим.

Влюбился? Что за бред?

— Я не умею, забыл? — отмахиваюсь. — Не, Мань, показалось.

— Смотри мне, — Белкина всё ещё выглядит настороженной. — Слушай, а может, это оно, но ты научился контролировать? Или приходит, но уже не так бурно? Ты как в последний раз отбесился?

— Нормально, — смеюсь. — Мне в тему было. Всё как по учебнику. На всех обижался, всех ненавидел, плохих дяденек бил, хороших просто посылал на хуй. Чисто псих неадекватный.

— А это давно было? — Манька щурится.

— За месяц до твоей беременности, — считаю. — То есть, года ещё не прошло. Не, Мань, рано.

Что я творю? А хрен его знает. Если меня накроет у Юли, будет трындец. Перепугаю так, что в мою сторону больше не посмотрит. А если не оно, а уйду? В другой ситуации я бы перестраховался и слинял. Дело можно раскрывать и на расстоянии, следить за ней со стороны, опять-таки, информацию искать. А если накроет, быстро смыться творить хрень. Но сейчас…

А что изменилось? Я не понимаю. Юльку им не оставлю. Даже если накроет, постараюсь держать себя в руках. Манька говорила, что я могу, если постараюсь, но не хочу. Мне нравится беситься. Да, это кайф. Когда эмоции накрывают и я ныряю в них. Чувствую, горю, дышу. Просто могу выражать. Но если задаться целью и сдержаться?

Ладно, буду смотреть по ситуации. Может, ещё и пронесёт.

— Значит, я сейчас отслеживаю девчонок, буду смотреть контакты, вытаскиваю всё, что могу узнать, — переключаю внимание своих на это. — Жек, ты с утра вещдоки смотреть. Тим, ты у меня на подхвате, полистай дела, подумай, что там может быть.

— Знаешь, что самое интересное? — Тимофей влезает. — Что тут всё на почве ревности. Смотрите, преследования Юли начались сразу после помолвки с Денисом. Да?

— А я ебу, когда у них была помолвка? — снова зверею. Про Дениса слушать противно. Слово-то какое дурацкое, «помолвка». Как из девятнадцатого века, моему Юльчонку только чепчика дурацкого не хватает, а этому дебилу — пидорского жабо.

— Девушка, которая была убита первой, пропала через два месяца после замужества, — продолжает Бессмертный. — Вторая тоже собиралась замуж, третья забеременела. Ну?

— Точно, — соглашаюсь. — То есть, пока они вроде как свободны, он смотрит со стороны. Его триггерит брак и беременность.

— По матери травма, скорее всего, — рассказывает Белкина. — Мама вышла замуж, забеременела, перестала любить. А секс как продолжение агрессии и нереализованный Эдипов комплекс. Плюс сообщение. Фиксация на деторождении. От ласкового «ты будешь прекрасной мамой, я сделаю тебе ребёнка и заставлю его выносить» до «таким тварям, как ты, нельзя размножаться». Прочёсываем институт, ищем людей, у которых был отчим, мама повторно замуж выходила. Брошенные после брака дети, те, кого отчим обижал. Мог и не обижать, и сведений об этом не будет, но если заметите какой-то треш, проверяем в первую очередь.

— Марусь, а почему мама, а не любимая девушка? — удивляется Тим.

Хочется сказать, что он тупой, но кусаю себя за язык. Потом скажу, когда Юлька не видит.

— Если просто ревность к девушке, у него бы стриггерило на отношения с мужчиной, — объясняет Женя. — Уверен, Юля афишировала свои отношения с Денисом. Но охота началась после помолвки.