Книга Сцены из жизни дознавателя Шишкина, страница 29 – Михаил Востриков

Но одно тайное дело к свадьбе Валера всё же задумал. Он хотел сделать Элле хороший дорогой подарок. Такой что бы ах-х, и больше ни у кого не было! И он уже знал, что это будет.

А будет это золотой женский перстень, выполненный в редчайшей технике «Скань-Филигрань-Ажур», под старину. В магазинах такой не купить. Разве что в ювелирных антикварках. Да и то за бешеные деньги.

Был у Валеры один знакомый «сканщик», который этой удивительной по красоте и сложности техникой владел в совершенстве. Старый питерский еврей с характерной для ювелиров фамилией Голдберг. Где Валера с ним познакомился? Естественно на уголовном деле. Обнесли тогда его маленькую мастерскую-магазинчик на Лиговке. Обидели старика, хотя он и платил местным браткам. А опер Шишкин злодеев нашёл и задержал по горячим следам прямо на Московском вокзале. Залётные оказались, гастролёры из Москвы.

Моисей Абрамович был уже старенький, магазинчик свой продал, а если и работал, то редко и только дома. Но Валере, узнав его по телефону, он не отказал:

— Конечно, конечно, приходите ко мне домой, Валерий Александрович! Вашей невесте-таки здорово повезло с ювелиром, покажу вам несколько интереснейших эскизов. Металл на перстень есть?

Металл на перстень у Валеры был. Осталась от мамы её маленькая шкатулочка. А в ней советской ещё выделки простенькие — серёжки, пара колечек да толстая витая цепочка. Сестрица на них фыркнула и себе не взяла, мол, сейчас такие не носят. Нести в скупку — копейки, в общем, так и лежали. Вот и пригодились! И мама точно была бы не против, считай от неё Элле подарок. Так и не дождалась она внуков от Валеры. Всё темечко ему в своё время проклевала:

— Женись, женись, сына! Поздно же будет!

Но уж как получилось…

А заодно, собираясь к ювелиру, Валера взял показать ему барельеф из комнаты Танцора, где тот на коне. Пусть глянет, может что скажет об изделии.

Барельеф

Скань-Филигрань-Ажур — это своеобразный кружевной узор со сквозным рисунком, напаянным на сплошную глухую филигрань (фон). Сказочная, завораживающая красота!

Всё! Вот и выбрали эскиз перстня для Эллы.

— Как у княгини Голициной! — сказал Голдберг.

И золота хватало. И ко времени успевали. А за работу… старик махнул рукой, мол, потом скажу, когда сделаю. Значит не очень дорого возьмёт, иначе бы сразу объявил. По сути подарок это от него Валере за то дело, евреи памятливые.

И Валера вынул из сумки и поставил на рабочий стол ювелира барельеф — небольшую, всего сантиметров двадцать пять в высоту, белую прямоугольную, видимо, пластмассовую настольную картину с резьбой (литьё?) с позолотой, которую он «прихватизировал» в свою пользу в комнате Танцора.

— Начало восемнадцатого века. Возможно конец семнадцатого. Ручная резьба по слоновой кости в оправе из золота, — заявил, едва увидевший барельеф старик. — Да вы богатый человек, Валерий Александрович!

— Э-э-э, но это же пластмасса?!

— Да бог с вами, тогда и пластмассы никакой не было, — старик поднёс мощную лупу к поверхности барельефа. — Вот прожилочки, вот перпендикулярные им линии, глянец, немного патины. Какой искусный резчик! Такую резную миниатюру мог себе заказать только очень состоятельный человек. Это гораздо дороже портрета у самого известного художника. Наверняка точно повторены черты лица. Вы видели портрет героя этой миниатюры?