Книга Сцены из жизни дознавателя Шишкина, страница 91 – Михаил Востриков

А рядом с факельным креплением на полу стояла большая корзина с песком, в который было воткнуто штук тридцать таких же факелов с запахом смолы. Но спичек рядом не было. И у Валеры не было — ни спичек, ни зажигалки. Он же не курил. Вот не знал он, что факела эти зажигались от искр простейшего кремниевого огнива, которое, естественно, лежало рядом.

Но когда Валера сделал буквально два шага от завесы ряби, он услышал другой запах — свежести, талой воды и лёгкой приятной горечи. Это был запах вербы. Валера хорошо помнил его. Когда мама возвращалась из церкви с заутрени на Вербное воскресенье, она легонько хлопала разоспавшихся детей — Валеру с сестрицей, освящённым букетиком из веточек вербы, в тепле квартиры выпустившей свои серёжки в банке с водой, и приговаривала:

— Не я бью, верба бьёт. Будьте здоровы как верба, мои любимые!

А это значило, что корзины в рядах, плотно укрытых сверху мешковиной, были сплетены из свежих ивовых прутьев только что. Иначе они бы так сильно не пахли, а может и рассыпались бы уже от времени.

«Ну и как такое может быть?» — недоумевал Валера.

«Реальная вина Тамплиеров заключалась в их богатстве и гордыне.

Последняя отдалила их от людей,

а первая — породила алчность в короле Франции»

Свитки Тамплиеров

— Деда, а правда, что у Тамплиеров были такие свитки, которые могли всю Церковь опрокинуть? — Валера сидел на кухне, грея ладони о чашку с чаем.

Дед Илья хмыкнул, поправил плед и отложил книгу.

— Ну, опрокинуть — это громко сказано. Но напугать могли. Представь: ты сто лет людям рассказываешь, как всё устроено, а потом приходит кто-то с бумажкой и говорит: «А вот тут у тебя ошибка». И не в одной строчке, а в самой главной.

— А что там было?

— Да разное. Что Иисус был не таким, как в Евангелиях. Что Иуда вовсе не предатель, а самый верный. Что у них с Марией дети были, и от них пошли короли. Для Церкви это не просто ошибка — это конец власти. Потому что власть держится на том, что только они знают, как правильно.

— И поэтому их сожгли?

— Сожгли не за это. Сожгли за деньги. Филипп «Красивый» был должен Тамплиерам столько, что проще было их уничтожить, чем отдать. А папа Климент только рад был: ему тоже эти свитки мешали.

Дед Илья помолчал, глядя в окно, где снег медленно ложился на подоконник.

— Но знаешь, что самое интересное? Они ведь не просто так исчезли. Они знали, что их возьмут. И успели спрятать самое важное — золото и свитки. К тому же золото можно отнять, а знание — нет. Его можно только потерять. Или передать.

— Кому?

— Тому, кто поймёт, что с ним делать.

— А откуда у Тамплиеров было столько денег? — спросил Валера.

— Версий миллион, — отозвался дед Илья. — Кто-то говорит, что они нашли золото в Иерусалиме. Кто-то — что им просто все дарили, потому что быть Тамплиером стало модно. А кто-то уверен, что они просто научились делать деньги из воздуха: давали в долг, переводили средства, брали за это проценты.

— А ты во что веришь?

— Я верю в самое простое. В то, что они стали слишком большими. Слишком богатыми. И слишком неудобными. А когда кто-то становится неудобным, его убирают. Не потому что он плохой, а потому что мешает.

Валера задумался.

— Получается, их сожгли не за ересь, а за то, что они знали слишком много и имели слишком много денег?