Книга Из ада с любовью, страница 121 – Эрих Келлер

Вскоре им навстречу вышел преподобный – в сутане с белым воротничком. Лицо его было строгим, но не пугало и не отталкивало. И Тони мгновенно узнал это лицо, хоть видел его лишь издалека. Именно этого священника он принял за старуху с косой. Возле Пекла. Именно он выбросил в Пекло коробку с неизвестным содержимым. Интересное совпадение… Тони не верил в совпадения и побывать в Сент-Мэри-ле-Боу хотел совсем по другой причине.

Кейт обладала удивительным даром – ей всегда хотелось помочь, и помочь бескорыстно. Она превращала мужчин в рыцарей; даже закоренелые циники и эгоисты рядом с ней готовы были если не совершить подвиг, то отдать последнюю рубашку. Вот и строгий викарий вскоре заулыбался ей ободряюще, поддержал под локоть, в подробностях рассказывая о предстоящем крещении, пока Тони, изображая любопытство, разглядывал убранство церкви.

— Это отец? – спросил викарий у Кейт – даже шепот был слышен в самых дальних уголках.

— Нет-нет, это крестный. Мой муж погиб…

Викарий проникся еще большим сочувствием и желанием помочь, однако вид крестного явно ему не понравился.

— Крещение младенца – важнейший шаг и в вашей жизни, и в жизни вашей дочери. Крестные родители должны отвечать перед Господом за своих крестников, всю жизнь вести их по пути веры и праведности. Стать крестным отцом – большая ответственность.

— Да-да, – ответил Тони, с интересом разглядывая свисавшего с потолка распятого Христа. Ну надо же как натурально они его подвесили… – Я готов принять на себя большую ответственность. И это… вести дитя по пути праведности. И оплатить крестины я тоже готов, чтобы все было по высшему разряду.

Викарий нахмурился, но ничего не сказал.

Крестины должны были состояться через пять дней, и тут в разговор пришлось вступить Тони – викарий торговался за каждую свечку, как биржевой маклер. Тони торговаться не любил, но тут почувствовал азарт – не из-за денег, конечно, а исключительно развлекаясь: забавно поглядеть на торговлю опиумом для народа.

Чтобы рассмотреть колокольню с другой стороны, они с Кейт присели на лавочку в сквере неподалеку.

— А почему через пять дней? Ты же собиралась на море.

— Я не еду на побережье, – сказала Кейт расстроенно. – Лиз едет, а со мной у них вышла какая-то ошибка, они обещали через неделю все выяснить. Признаться, очень хотелось. Отвлечься, подышать воздухом… Я очень устала, Тони. Не знаю, меня мучает какое-то нехорошее предчувствие, я совсем не могу спать. Я все время думаю об Эрни, а это ведь неправильно, я должна думать об Урсуле.

— Хочешь, мы с Кирой будем приезжать к тебе и сидеть с девочкой? Чтобы ты могла куда-нибудь пойти, отвлечься?

— Я хочу только спать.

— Мы можем приезжать, чтобы ты могла поспать.

— Не надо.

— Ну а няня? Не хочешь приходящую няню? Какую-нибудь милую и добрую моро…

— Не выдумывай. Через это проходят тысячи матерей. Это нормально.

В отделении Скотланд-Ярда Кейт отдали личные вещи Эрни – то, что было у него с собой и по какой-то причине не сгорело: кошелек с пятью фунтами и ее дагерром, запонки с выпавшими камнями, серебряная булавка для галстука и изумительной красоты заколка для волос, недорогая, кожаная с серебряными вставками, но сделанная со вкусом и не без претензии.

Кейт вышла из отделения в слезах.