Книга Из ада с любовью, страница 139 – Эрих Келлер

Лифт полз с последнего этажа слишком медленно, и Тони не стал ждать – побежал наверх по лестнице. Длинный, слишком длинный (и слишком узкий), хорошо освещенный коридор, в нем негде спрятаться. Ни ветерану, ни агенту МИ5.

На звонок в квартиру Кейт никто не ответил. И Тони собирался ломать дверь, примеривался, куда и как лучше ударить – в совершенном отчаянье, холодея от ужаса и обмирая от чувства вины. Но она неожиданно оказалась открыта…

В квартире никого не было – не было и коляски с Урсулой. Кейт снова ушла гулять? И Звереныш напал на нее не здесь? Потому и нет никакого шума? Тони приостановился на пороге, решая, в какую сторону бежать.

— Она в прачечную пошла, – неожиданно сказала толстая тетка, проходившая по коридору мимо. – Пеленки стирать.

Тони снова не стал дожидаться лифта, скатился по лестнице вниз, к душевым и прачечной – место было темное и в этот час безлюдное… Вполне подходящее и для нападения Звереныша, и для зачистки с помощью паяльной лампы.

Надо сказать, он на секунду замер в нерешительности перед дверью с надписью «Прачечная» – слишком хорошо представил забрызганный кровью пол и изуродованное лицо Кейт…

В прачечной никого не было (и пол был чистым), а из сушилки сквозь шорох мощного вентилятора доносился тихий голос, напевавший простенькую колыбельную.

Тони выдохнул с облегчением – коленки едва не подогнулись. Он прошел мимо стиральных машин, одна из которых работала, – никак не мог отдышаться, отделаться от дрожи в коленях и поверить, что на этот раз все кончилось хорошо.

Кейт, в окружении сохших простыней, пеленок и рубах, сидела на скамеечке, с которой обычно вешают белье на верхние веревки, и качала Урсулу на руках. Глаза Кейт закрывались, колыбельная на секунду оборвалась, она уронила голову на грудь, но от этого проснулась, встряхнулась и продолжила петь.

В целом мире нет сильней

Для тебя защиты.

Сто дорог, сто путей

Для тебя открыты.

Девочка с упоением сосала грудь – более мирной и жизнеутверждающей картинки Тони выдумать не смог.

Он кашлянул, и Кейт приложила палец к губам, улыбнулась, с умилением взглянув на дочь. И в этот миг в коляске захныкал ребенок… Она протянула руку и качнула коляску.

Только тут Тони обратил внимание, что дитя на руках у Кейт не спеленато, а просто завернуто в простыню. И… явно крупней, чем Урсула.

У них в доме еще три кормящие матери, они помогают друг другу. Наверное, на попечение Кейт оставили чужого малыша. Тони подошел ближе, и тут младенец, сосавший грудь, повернулся в его сторону и оскалился… Показал два передних резца…

— Тише, маленький, – шепнула Кейт. – Не бойся, это дядя Тони, он тебя не обидит.

Если бы она не держала его на руках, если бы его передние резцы не были так близко к ее груди (и к горлу), Тони бы непременно с этим поспорил. А тут побоялся шевельнуться – наверняка спровоцировать агрессию монстра можно одним неосторожным движением.

— Бедный малыш… – сказала Кейт и поцеловала младенца в макушку, – он был такой голодный, такой грязный и так замерз… Здесь сухое тепло и чистый воздух, и я пока боюсь нести его наверх. Ты поможешь мне его искупать?

Надо выйти и набрать миорелаксант в шприц… Потом незаметно подобраться сзади…

Младенец будто прочитал мысли Тони и снова показал зубы.