Книга Из ада с любовью, страница 187 – Эрих Келлер

— Нет, нет, нет! – Тони втянул воздух сквозь зубы и закашлялся.

Не хотел бы. Ну честно! Это еще страшней. Как крики рожениц за стенкой.

Подумайте, мистер Аллен… Миссис Кинг совершенно чужая вам женщина, вы даже настоящего имени ее не знаете. Если бы речь шла о мисс О’Нейл, тогда еще можно было бы вам поверить, но миссис Кинг? Не беспокойтесь, вы бы не услышали ее криков из-за стены – так же как она не услышит ваших. И, поверьте, она сейчас тоже лжет самой себе, думая, что легче было бы оказаться на вашем месте, чем всю жизнь винить себя в упавшей сумочке. Не легче! Это все красивые слова и красивые мысли. Доктор Фрейд убедительно доказал, что́ за ними стоит.

Ну и пусть не легче. И пусть доказал. Все равно лучше быть расстрелянным в Тауэре, чем повеситься в сортире.

Не лучше, мистер Аллен, – всего лишь красивей.

Это горячка, жар. Наверное, все-таки воспаление легких, а не бронхит…

* * *

Директор Бейнс выступил против «медицинских экспериментов» – сказал, что ветераны слишком пристально следят за судьбой Аллена, чтобы МИ5 мог позволить себе столь вопиющее беззаконие. Однако полковник подозревал, что дело в личной неприязни его шефа к миссис Симпсон и нежелании исполнять ее прихоти.

— Как вы считаете, Рейс, Аллен в конце концов сломается или все наши усилия напрасны?

— Сломать можно любого человека, – пожал плечами полковник. – Я видел, как это делается: и в Африке, и в Азии. Надеюсь, вы не хотите последовать примеру дикарей.

— Нет, полковник. И дело не в чистоте моей совести, а в репутации Секьюрити Сервис. Я бы поискал методы цивилизованные, что-нибудь вроде гипноза или наркотиков. «Анимал Фарм», я знаю, ведет фармакологические исследования в области «эликсиров истины». Вот такого рода медицинский эксперимент мы применим без зазрения совести – даже если он и вредит здоровью, это будет очень трудно доказать. Кстати, доктор Сальватор, мне помнится, здорово напугал Аллена – попытаемся сделать нечто подобное. Пусть Аллен думает о калечащих пытках и смертельных болезнях.

— Но согласится ли доктор Сальватор на проведение такого эксперимента? Он весьма щепетилен в вопросах этики… – усомнился полковник.

— Доктора Сальватора мы вытащили из гнилой аргентинской тюрьмы. Это во-первых. Во-вторых, испытывать на моро свои эликсиры он не считает зазорным. А в-третьих, я слышал, красных доктор тоже не жалует, хотя и относится к ним спокойней, чем к наци, но говорить ему, что Аллен русский, пока не стоит – пусть думает, что имеет дело с нацистом.

— Мне кажется, доктору Сальватору не стоит показываться Аллену на глаза – Аллен вполне разобрался, кто такой Сальватор и чего от него можно ждать.

— Пусть пришлет помощников, ассистентов – он же не единственный врач «Анимал Фарм».

Полковник встретился с доктором Сальватором лично, нарочно сам поехал на Ферму – не стал вызывать доктора к себе.

О гипнозе доктор высказался однозначно: нет такого гипноза, который заставит человека делать то, чего тот не хочет. Но иногда человек сам не подозревает о том, чего хочет на самом деле, а потому попытаться стоит, однако рассчитывать на успех не следует.

Что же до эликсиров истины, то «Анимал Фарм» действительно нуждается в испытании препаратов на людях – и не просто на людях, а именно на тех, кому есть что скрывать. Сам Сальватор не углублялся в эти исследования, но руководитель направления наверняка обрадовался бы предложению МИ5.