Книга Из ада с любовью, страница 79 – Эрих Келлер

— Пшел вон. – Волчица смерила Тони взглядом, повернулась к нему спиной и села на лавочку.

Завтра он не найдет ее здесь. Она растворится в глубине квартала вместе с ребенком. И тогда лишь полиция и кураторы помогут ее разыскать. А может, и не помогут, если она уйдет из города. Тони обошел лавочку и встал перед приемной матерью человеческого детеныша. Конечно, нет никаких гарантий, что младенец – ребенок жирной Бетти.

— И как быстро он отучится кричать, если при каждой попытке затыкать ему рот? – спросил Тони вполне миролюбиво.

Волчица глянула на него исподлобья и приподняла верхнюю губу. Она была немолода – в бабушки младенцу пока не годилась, но и для матери казалась чересчур матерой. Чуть-чуть моложе миссис Симпсон… Между ними Тони не нашел ничего общего – кроме высокомерия в отношении к особям мужского пола.

— За несколько часов, – соблаговолила ответить приемная мать с необычайным презрением.

Значит, ребенок попал к ней сегодня… Может, это не тот младенец, которого Тони ищет? Впрочем, разницы никакой – это не моро-волчонок.

— Зачем вам ребенок? Ведь кураторы сразу опознают в нем человеческое дитя…

— Моро-волки считаются самыми лучшими приемными родителями для подкидышей, – фыркнула волчица. – В наш квартал малолетние потаскухи несут детей со всего Лондона, и кураторам это известно. Лучше, чем у нас, ребенку нигде не будет.

— Но жирная Бетти не собиралась отдавать вам ребенка. Она любит его, он – единственное счастье ее жизни.

— Ей стоило лучше за ним присматривать. Если бы не волки, он сейчас был бы мертв, – с негодованием вставила волчица, качавшая коляску, – она была намного моложе свой товарки.

— Бетти слишком хорошо думала о людях, была слишком доверчивой – это единственная ее вина. К сожалению, теперь людям она доверять уже не будет.

— И правильно, – усмехнулась волчица. – Пусть приходит сюда сегодня на рассвете. Я буду ее ждать. Хотелось бы убедиться, что это именно ее ребенок.

— Спасибо. – Тони раскланялся с искренней признательностью. И решил не испытывать судьбу, расспрашивая о том, что произошло с младенцем, – волчица могла и передумать.

Завалившись в барак к Кире в три часа ночи, Тони не собирался будить всех его обитателей, но дверь к О’Нейлам была заперта изнутри: пришлось стучать – и довольно громко. Сначала открылась соседняя дверь, откуда Тони посоветовали пойти проспаться, потом из-за двери напротив донеслось обещание встать, и только после этого миссис О’Нейл тихо спросила, кого к ним принесла нелегкая. Если бы Тони знал, где живет жирная Бетти, то обошелся бы без помощи Киры.

Дверь в комнату жирной Бетти была не заперта, в ней остро воняло мочой, блевотиной и джином. Жирная Бетти, пьяная как сапожник, спала беспробудным сном возле собственной кровати, обнимая задние колеса дешевой детской коляски, по-мещански украшенной многочисленными оборочками и кружевами. Не такая уж она была жирная – пухленькая и упругая.

Разложенные на прибранной кровати ползунки и распашонки – будто в музее – тронули бы сердце самого закоренелого циника.

— Убивается-то как… – пробормотала Кира. – Бедная…

Конечно, убивалась по ребенку Бетти своеобразно, но какая разница, как проявляется человеческое горе, – оно от этого горем быть не перестает.

Первое, что сделал Тони, – одернул задравшуюся чуть не на спину юбку бедняжки. Попытки ее разбудить не дали результата, пришлось повернуть ее лицом к себе – оно было опухшим от джина и слез – и как следует встряхнуть.