Книга Ген ненависти, страница 113 – Джейн Коуи

Но как это стало возможным? Он не смог бы сделать это сам. Официально его тест был отрицательным. Саймон видел на телефоне Джека приложение, которое пропускало его во все места, включая те, куда Саймону входить не разрешалось. И окружающие, должно быть, тоже заблуждались, потому что иначе Джек не учился бы в своей модной школе с такими девочками, как Джинни.

Начнем с самого начала. Мог ли тест Джека быть неправильным? Нет. Он не верил в это. Тесты были невероятно точными, а Оуэн работал врачом. Он бы позаботился о том, чтобы все было сделано правильно.

Но каким-то образом с ним напортачили.

Оуэн был врачом.

Который владел клиникой для мальчиков «М+».

И был отцом не только Джека, но и Саймона?

Саймон обхватил голову руками и тихо завыл.

Теперь он знал, почему они с Джеком так похожи. По сути, они были братьями. Словно в той дурацкой сказке «Принц и нищий». Или в «Железной маске». У кого-то жизнь удивительна, а у кого-то ужасна. Забавно, что в этих историях богатый избалованный мальчик всегда оказывался гнилым изнутри.

Но, конечно, если бы Джек был «М+», это можно было бы заметить.

Выделяли ли его какие-то признаки?

Возможно.

Хотя вспоминая тех мальчиков, которых он встречал на фермах, ему пришлось бы сказать «нет». Все знали, что мальчики «М+» не могли контролировать свою агрессию, если только не принимали кучу лекарств. Но у дяди Оуэна была клиника, где ими был забит шкаф. А еще была тетя Антония с ее энтузиазмом в отношении пищевых добавок и витаминов.

Знал ли Оуэн правду? Если бы Саймон задумался об этом, ему пришлось бы сказать «нет». Казалось, он испытал такой же шок, какой был у Саймона, когда он увидел положительный результат теста.

Оставалась только Антония.

И тут ему в голову пришла еще одна мысль.

Ведь Джек сам ничего не знал. Он был «М+» и даже не знал об этом. Ему лгали всю жизнь. А Саймон так и оставался непроверенным мальчиком.

Даже после стольких передряг он все еще, черт возьми, не знал о своем статусе.

А это означало, что из этой ситуации может быть выход.

Его кожа покрылась мурашками. Он вскочил на ноги, подошел к двери и начал в нее стучать. Он стучал до тех пор, пока створка не открылась и кто-то не заглянул внутрь. Это была женщина, не та, которая приходила ранее, у этой была костлявая фигура и лицо, напоминающее по текстуре кожаный диван.

— Чего тебе?

— Я хочу увидеться с мамой.

Она резко подняла бровь.

— Пожалуйста! – взмолился Саймон. – Мне нужно с ней поговорить. – Он провел рукой по волосам. – Или с кем-то еще. Например, с человеком, который брал у меня интервью ранее. Офицер Суонн? Ему нужно кое-что знать. Вы позволите его увидеть?

Он затаил дыхание, отчаянно надеясь, что его услышали. Створка захлопнулась, и он услышал, как женщина ушла. Он подался вперед, прислонившись головой к холодному металлу, и ощутил острое желание ударить по чему-нибудь. Желание было настолько сильным, что он сделал это. Он сжал руку в кулак и изо всех сил ударил по двери.

Боль пронзила каждую косточку его пальцев и дошла до плеча. Шатаясь, он вернулся к скамейке и сел, сжимая запястье другой рукой. А потом он снова начал плакать. Что еще оставалось делать?

Спустя некоторое время дверь открылась и вошел полицейский, допрашивавший его ранее. Саймон медленно поднялся на ноги.