Книга Ген ненависти, страница 114 – Джейн Коуи

— Что ты хотел мне сказать? – спросил мужчина.

— Сначала мне нужно увидеть маму.

— Всему свое время.

Полицейский отступил назад, и Саймон понял, что он собирается снова закрыть дверь. Нет. Он не мог этого вынести. Ему нужно было убираться отсюда.

— Мой двоюродный брат сдавал за меня тест! – выпалил он. – Джек Тэлбот. Мы вместе поехали в больницу, и анализ взяли у него. Не у меня.

Вот и все. Он сказал это. Его грудь вздымалась, как будто он пробежал марафон, а перед глазами появились пятна. Он жадно глотал воздух.

— Это правда?

— Да. Положительный тест – его, а не мой. Пожалуйста. Вы должны мне поверить.

Он увидел выражение недоверия на лице офицера и понял, что этот человек уже слышал эту историю раньше, и, вероятно, не один раз, поэтому вряд ли поверит в нее больше, чем в существование зубной феи.

Дверь захлопнулась. Саймон снова остался один. Комната поплыла перед глазами. Он сел. Потом снова начал ходить. Затем опустился на пол и уперся ногами в стену. Он барабанил пальцами по бедрам, подбирая ритм. Он думал обо всем и ни о чем.

Дверь снова открылась, и внутрь заглянула женщина-офицер. Саймон вскочил на ноги.

— Мне нужен адвокат, – проговорил он.

Это было единственное, что пришло ему в голову, учитывая, что Би явно не пришла бы, а Оуэна он просто не хотел видеть. Офицер закрыл дверь, ничего не сказав.

Его мама всегда говорила ему не проходить тестирование.

Жаль, что он не послушался.

А затем, когда всякое ощущение времени окончательно покинуло его, когда он уже не мог сказать, случилось ли это часом позже или, возможно, уже наступила ночь, дверь снова открылась, и полицейский просунул голову:

— Идем.

Саймона отвели обратно в комнату для допросов, ту же самую, что и раньше, с серыми стенами, столом, привинченным к полу, и камерой в верхнем углу. Оуэна не было видно. Вместо этого за столом сидела его мать. Он не мог понять, будет ли так лучше или нет. Она не подняла глаз, когда он вошел, не сказала ни слова. Саймона направили к пустому стулу рядом с ней, и он послушно сел.

Он закусил губу и попытался держать себя в руках. Стало легче, когда Би протянула руку под столом и сжала его ладонь. Женщина-адвокат тоже была там. Она сменила куртку с красной на черную, как будто они были на похоронах.

— Где Оуэн? – тихо спросил Саймон.

— Ушел домой, – ответила Би.

— Это правда?

Она не спросила, что именно он имел в виду.

— Да, – произнесла она.

Би по-прежнему не смотрела на него. Ему хотелось узнать больше, но почему-то он понял, что это бессмысленно. Он даже не мог убедить себя, что сейчас это имеет значение. Это был всего лишь еще один факт, который создавал хаос в его жизни. Он думал об Алфи и чувствовал себя дураком из-за того, что скучал по нему. Не поэтому ли он их бросил? Не потому ли, что знал, что Саймон – не его сын?

Саймон решил в этот момент, что ненавидит взрослых. Им нельзя было доверять, никому из них. Он сильнее вжался в сиденье, руки скрестил на груди. От кофе на столешнице осталось много пятен. Саймон задавался вопросом, кто их оставил и где эти люди сейчас; что, если здесь сидел другой мальчик, столкнувшийся с положительным результатом теста, вследствие чего, вне зависимости от происходящего, окружающие думали о нем только плохое.

— Разрешите представиться, констебль Свонн.