Книга Тайны клуба верховой езды, страница 47 – Грета Фогель

Ужасно серьезный, такой незнакомый. Совсем чужой. Таким я его еще ни разу не видела. Он и сам сейчас вел себя так, словно его подменил близнец.

— Ты хоть понимаешь, что нужно остановиться? Ничего не вышло. Время обратиться за помощью и признать поражение. Я не хочу, чтобы ты села в тюрьму, поэтому не буду говорить об афере с подменой. Но завтра в девять утра у начальника будет лежать заявление об исчезновении Анны. А ты больше не будешь притворяться сестрой. Ты можешь не прийти и в свой… Не важно, какой там магазин. Хоть продуктовый. Возьми отпуск, если нужно. Или посиди дома и ничего не делай. В Мексику ты уже, к сожалению, в ближайшее время не сможешь поехать… Но отныне ты – это ты. И будем молить Бога, чтобы не оказалось, что мы сделали хуже и потеряли драгоценное время. Я себе этого не прощу. Что сестра невероятно дорогого мне человека пропала по моей и ее вине. Пусть она и была занозой… сама понимаешь где. Я бы очень хотел увидеться с тобой в выходной, если ты меня еще не возненавидела. Но поверь, даже если сейчас тебе кажется, что я тебя подвел, однажды ты поймешь, что я сделал так, как будет лучше для всех.

— Ты же сказал, что я отлично справлялась. Или это неправда?

— Грейс, очнись! Это не спектакль, это не шутки! Если хочешь поиграть в детектива, есть настольные игры. Хэллоуин, наконец! Даже я, со всеми своими навыками, образованием, тренировками и опытом работы не справляюсь. Я вел расследование, а ты лишь помогала собирать информацию. Все это время я страховал тебя, был готов применить оружие, если потребуется, был в контакте с участком, собирал улики по обоим делам, общался с судмедэкспертом. Грейс, ты помогла, конечно, но ты не детектив. Я даже почти не делился конфиденциальной информацией – то есть, делился, но не больше, чем нужно было, чтобы получить выход на подозреваемых. Я проверял алиби каждого на этом мероприятии – начиная с детей и заканчивая магнатами. И собрал обширный пакет данных. Но сейчас у меня больше нет возможности прикрывать тебя.

Грейс, все это время я еще и отчеты за тебя переделывал! Ты правда старалась, но этому учатся годами. Если ты пообещаешь, что больше не полезешь в расследование, я сохраню эту тайну. Но если я узнаю, что ты вмешалась, мне придется сообщить о твоем обмане. Даже если это отразится на мне. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Не хочу, чтобы за свои действия ты села в тюрьму. Ты мне дорога, черт возьми! А теперь посмотри на меня внимательно, – попросил Мэттью, чеканя каждое слово, как звонкую монету. – Ты кому-нибудь, хоть единой душе, писала за это время, притворяясь Анной из своей якобы поездки? Это очень важный вопрос.

Я замотала головой, не в силах вымолвить ни слова.

— Выкладывала в соцсети посты из путешествия? От этого зависит наша линия защиты.

— Нет, у меня просто не нашлось сил и времени.

— Это очень хорошо и существенно облегчает задачу. Действуем по плану «А». Я написал подробные инструкции, что делать и говорить, сделай все по порядку, запомни, а потом сожги. Обещаешь, что сделаешь в точности, как я прошу? – Брок протянул мне пухлый конверт из крафтовой бумаги, в котором, очевидно, хранилось длинное письмо. Я приняла его, тяжело вздохнув.

— Я тебя поняла, даю свое слово.

Вся моя радость схлопнулась, и я беззвучно разрыдалась, уходя прочь от стойл и теплого запаха сена. Утирая рукавом куртки соленые, как океан, слезы, я пыталась понять, почему мне так больно. Потому что Мэттью во всем прав? Потому что все это время я вела себя глупо, как малый ребенок? Или из-за того, что меня все это время обманывали? Чувство вины за ложь испарялось само собой. Лжеца провели. Наверно, больше всего сердце сейчас надрывалось от разочарования в человеке, который оказался совсем не тем, за кого себя выдавал. Кто бы мог подумать, какая ирония! Мы друг друга стоили.