Книга Тайны клуба верховой езды, страница 52 – Грета Фогель

— Анна? О, тебе идет этот цвет! Здорово выглядишь! – Из будочки вышла приторно улыбающаяся Линда, на шее которой висели ленты с отрывными билетиками.

Я накрутила рыжую прядку на палец и кивнула. Кажется, моя сестра не рассказывала Линде, что у нее есть близняшка. Наверно, когда Лана повзрослеет, а потом и состарится, она станет похожа на свою бабушку. У нее будут те же светлые, с проседью волосы, и появятся похожие морщинки, которые она решит так же мастерски скрывать. Благо кремов для этой цели у нее более чем предостаточно.

— Держи, отдохни немного. – Мать мэра отщипнула мне батарею билетов, напомнивших о том, как в детстве в аптеке продавались упаковки пластырей.

Заметив, как я роюсь в рюкзачке и пытаюсь достать деньги из кошелька, Линда замотала головой:

— Нет-нет, что ты, ничего не нужно взамен. За счет организатора. Тем более это была твоя идея. Если честно, она уже окупилась. Билетики действуют и на аттракционы, я договорилась на один день. Парк на одних сладостях и напитках сегодня получит больше выручки, чем за пару недель работы в обычном режиме. Этим вечером здесь собрался почти весь Блю-Лейк.

Я задумалась, на чем хотела бы прокатиться.

Пока мы с Анной были маленькими, то всегда сначала бежали на русские горки, а потом на цепочные качели и на карусель в гигантские чашки, которые кружили в умопомрачительном и, если честно, весьма тошнотворном вальсе вокруг огромного чайника. Сейчас почему-то захотелось в кабинку колеса обозрения, медленно ворочавшегося и позволяющего посмотреть на мир совсем под другим ракурсом. Вознестись над своими проблемами и понять, насколько они иногда мелкие и незначительные. Оценить по достоинству колесо обозрения могли только взрослые… ну, и подростки, которым хотелось долгожданного уединения.

Как выяснилось, еще колесо обозрения любили люди, которым было что скрывать и которые хотели обсудить что-то без лишних глаз и ушей. Отщипнув билет из ленты, я протянула его подростку, который сегодня работал на аттракционе, очевидно, пытаясь накопить на какую-то нужную вещь. Ему едва ли можно было дать шестнадцать. Может быть, он откладывал деньги на поступление в колледж. А может, хочет обновить технику. Или помогает родителям. Никогда не знаешь, какие мотивы движут человеком, пока не столкнешься с прямыми последствиями чужих решений.

С позволения юного администратора я зашла в кабинку и уселась на яркое пластиковое сиденье.

Многие аттракционы несколько лет назад прошли реконструкцию и растеряли часть былого шарма. Например, колесо обозрения оделось в панцири из поликарбоната – видимо, из соображений безопасности. А я помнила времена, когда ветер трепал волосы и из кабинки можно было свеситься. Лет пятнадцать назад о детях так не пеклись и не стремились обложить наши первые шаги и жажду познания пупырчатой пленкой и мягкими уголками на мебель. Считалось, если ты настолько глуп, чтобы биться головой об угол стола, значит, ты достоин этой боли, зато быстрее поймешь, что так нельзя. Иначе как вообще чему-то учиться в мире, где тебе не дают ошибаться?

Впрочем, маленькое окошечко все-таки можно было открыть. Я отодвинула пластинку и запустила немного воздуха в эту почти герметичную капсулу с небольшими отверстиями в окне. Земля давно ушла из-под ног, и, возясь с щеколдой, я заметила, как в одну из кабинок ниже меня садится тот самый юноша, который разговаривал с Ланой на вечеринке.