Книга Тайна озера самоубийц, страница 116 – Анна Велес

Он закрыл и этот шкаф. Настроение все же было испорчено. Илья никак не мог избавиться от мысли, что все эти собранные тут важные и счастливые для этой семьи моменты вели совсем не к светлому будущему. Любящий брат, отравивший Клару и себя, старшая из сестер Горских, убившая Анну и отправившая в психушку Амелию. Это не склад и не сокровищница. Это кладбище несбывшихся надежд какое-то!

Илья расстроился окончательно. Надо было уходить отсюда. Теперь это место давило на него, и он отправился прочь. Ему захотелось развеяться, поговорить с кем-то. Илья набрал номер полицейского, собираясь пригласить приятеля на ужин.

Василий выглядел несчастным, а еще усталым и чуть ли не больным. Но Илья не стал говорить ему об этом. Что-то такое было во взгляде полицейского, некоторое предупреждение этого не делать. И отчаяние, похожее на отчаяние Горского.

— Остаешься? – поинтересовался Василий, вяло выбирая из своей тарелки куски мяса.

Было понятно: спрашивает он об этом только из вежливости.

— Не знаю пока, – ответил Илья.

— Ну не важно. – Полицейский даже не задумывался о такте. – Поесть за чужой счет лишний раз все равно неплохо. А! Рассказать, как там дела?

Журналист только пожал плечами.

— Если хочешь. – На самом деле его мало интересовали полицейские новости. – Я просто тебя позвал поесть. Одному скучно.

— Извини, – помолчав, все же выдал Василий. – Как-то я все отойти не могу от этого дела. Погано так…

— Не ты один, – честно признался Илья. – Хочешь выпить?

— Безумно, – чуть ли не жалобно заявил ему приятель. – Но не надо. Если начну… То все. Давай правда о деле. Так проще. Хотя что сказать? Передал все уже в суд, неожиданностей ждать не стоит. Все мертвы. Петя, Клара, Аня…

Он окончательно помрачнел и отодвинул тарелку.

— Что с Амелией? – Илья прекрасно понял истинную причину его переживаний.

— Не посадят ее, – буркнул Василий. – Останется там… В клинике. Потом… Ну, может, когда-нибудь выйдет.

— Я не про это спросил. – Журналист видел, что-то не так.

— Она… – Полицейский на миг закрыл ладонями лицо. Скорбный и беспомощный жест. – Она все так же. Вернее, по сравнению с тем днем ей лучше. Так считает ее врач.

— Он да, а ты? – Илья даже не раздражался, что приходится тянуть из приятеля все чуть ли не клещами. Ему самому становилось все хуже. Изматывающее чувство горечи и сожаления. Вся та же бесконечная печаль, как будто Петр оставил ее приятелю в наследство.

— Все плохо, – признал Василий. – Она спокойна. В смысле, не буйная, никаких припадков. Вообще ничего! Они называют это глубокой депрессией. По мне, она слишком глубокая.

— Амелия… она ничего с собой не сделает? – Илья искренне забеспокоился, хотя сам понимал: такой исход был бы логичен.

— Нет. – Казалось, выкладывая все это журналисту, полицейский немного успокаивается. – Ей наплевать на все и всех. И даже на себя. Мне кажется, она даже не понимает, жива она или нет. Совсем как-то… Как кукла механическая.

— Наверное, это действие препаратов, – предположил Илья.

Василий только отрицательно покачал головой.

— Я бываю там постоянно, – рассказывал он похоронно ровным тоном. – Слежу. Списал даже все их названия, этих препаратов. В интернете смотрел. Специалистов этих расспрашивал, достал всех там, наверное. Но и ладно! Ничего такого ей не дают. Да и нет смысла, пока она в таком состоянии. Понимаешь? Она сама стала такой! Тень себя! Ходит, ест, спит. Всех узнает, меня тоже. Но… говорю же, как кукла.