Книга Ключ с правом передачи, или Смертельное наследство, страница 27 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Там сейчас хаос и неразбериха, — твердил он жене, стараясь не смотреть в ее полные боли и страха глаза. — Я не могу отсиживаться здесь, когда какие-то проходимцы грабят мои магазины и разоряют склады. Не волнуйся, я все быстро улажу и вернусь. Слышишь меня, вернусь целым и невредимым!

В ответ Пелагея не произнесла ни слова, по-прежнему сидела в углу комнаты, сложив на груди руки, закрыв глаза, и беззвучно рыдала. Закончив сборы, Павел подошел к ней, обнял за плечи и крепко прижал к груди.

— Не плачь, Полюшка, — прошептал он, — вот увидишь, со мной ничего не случится, я везучий. Главное, береги себя и девочек, вы самое дорогое, что есть у меня в жизни. Сказав это, Павел Петрович решительно направился к выходу, но на полпути остановился.

— Ах да, вот еще что! — Он расстегнул ворот рубашки и снял с груди цепочку, на которой висел второй ключ от сейфа. — Мне будет гораздо спокойнее, если это пока побудет у тебя, — проговорил он, отдавая заветный ключик жене.

Перекрестив мужа, Пелагея закрылась в спальне и молилась там до самого утра, надеясь, что слово Божие поможет ей избавиться от дурных мыслей и недобрых предчувствий.

Вопрос, где искать проверенного и надежного нотариуса, у меня даже не возник. Поговорив с Серафимой Сергеевной, я тут же набрала номер лучшей подруги.

— Привет, Варь, не занята?

— Не-а, лежу и тупо перебираю каналы. Знаешь, Лель, я тут пришла к выводу, что по телику смотреть вообще нечего, одни стрелялки, слезные сериалы и передачи типа «вылечи себя сам».

— А ты как?

— Я-то ничего, а вот Серафима отправилась сегодня в магазин и упала в обморок. Теперь в больнице с сотрясением мозга.

— Ничего себе! — присвистнула Варвара. — Вот ведь упрямая старушка, мы же говорили ей, поехали с нами, не стоит вам тут одной оставаться! Но разве такую переспоришь!

— В том-то и дело, — подхватила я, — она как в голову что вобьет, в жизни не свернуть! А сейчас знаешь что придумала? Оформить на меня все свое имущество, включая квартиру в Потаповском и коллекцию кукол. Причем ждать не хочет ни в какую, а собирается сделать это прямо в больнице!

— А что… — протянула Варька, мысль вполне здравая. — Серафима Сергеевна женщина не бедная, одинокая, ей давно стоило подумать о будущем, ведь никто из нас не вечен. А лучшей кандидатуры на кондаревское наследство даже придумать нельзя, ты ведь, Лелька, ей как родная! Так что не сомневайся, все Серафима делает правильно.

— Да я и не сомневаюсь, просто как-то неожиданно. Слушай, Варь, а помнишь, ты говорила, что у твоего соседа сын — нотариус!

— Верно. Костя Истомин, сын Аркадия Михайловича.

— Как ты думаешь, могу я к нему обратиться?

— О чем речь! Он парень хороший и специалист грамотный, а главное — язык за зубами держать умеет. А это, знаешь ли, немаловажное качество для нотариуса. У нас его услугами вся улица пользуется, еще никто не жаловался. Записывай телефон.

— Спасибо, Варь, хоть одна проблема решена! А то у меня просто голова кругом идет. Значит, сейчас договорюсь с нотариусом, а завтра прямо с утра поеду в Потаповский, соберу вещи, документы, потом в магазин, куплю Серафиме воды, фруктов и в больницу.

— Как же ты все это потащишь? — ужаснулась Варька. — На себе, что ли?

— Да ладно, что там тащить, — отмахнулась я, — в крайнем случае такси возьму или Егорку попрошу помочь.