Онлайн книга «Ключ с правом передачи, или Смертельное наследство»
|
В 1936 году у Сергея и Елены родилась дочь, девочку назвали Серафима, а спустя четыре года в их семье снова случилось пополнение, на свет появилась Александра. Сергей Христофорович сдержал данное теще слово, обе его дочери носили фамилию Кондаревы. Маленькие дети отнимали много времени и сил, и, если бы не помощь всегда безотказной младшей сестры, Елене пришлось бы туго. Не имея собственных детей, Анна вложила в племянниц всю свою нерастраченную любовь и нежность, дни напролет она проводила в квартире в Кривоколенном, приходя домой только ночевать. — Совсем ты ее избалуешь, — ворчала Пелагея Филипповна, видя, какой измученной порой возвращается Анна, — небось опять, пока девчонки спали, квартиру Ленке драила. Анна виновато опускала глаза и тихо, себе под нос, шептала: — Подумаешь, полы помыла и ужин приготовила, мне же не трудно… Да и кто ей еще поможет, кроме родной сестры… — Дурочка ты моя безотказная, — вздыхала Пелагея, гладя дочь по склоненной голове, — устроилась бесплатной нянькой и рада-радешенька! И что там о себе Елена возомнила? В ответ Анна только улыбалась, она-то точно знала, что между сестрами не может быть счетов и, если помощь понадобится ей, Елена не задумываясь бросится на выручку… Сергей Христофорович Левицкий по-прежнему трудился в Народном комиссариате путей сообщения. За долгие годы службы он значительно продвинулся по служебной лестнице и к июню 1941 года отвечал за ремонт и реконструкцию железных дорог на Урале. В самом начале войны он получил личный приказ Лазаря Моисеевича Кагановича обеспечить эвакуацию основных оборонных предприятий столицы на Урал. Перед тем как надолго покинуть Москву, предусмотрительный Сергей Христофорович отправляет всю свою семью в Ташкент. Пелагея сидела в кресле, плотно сжав губы и сложив руки на груди, вся ее поза говорила о том, что дальнейшее продолжение разговора бессмысленно. Она исчерпала все аргументы и теперь только молча наблюдала, как обе дочери бегали по комнате, размахивали руками и пытались заставить ее бросить дом! — Почему ты упрямишься, мама? Ну почему? — почти кричала Елена, покачивая на руках годовалую Сашеньку, — оставаться тут одной полнейшее безумие! Со дня на день Москву могут начать бомбить! А вдруг с тобой что-то случится? Кому тогда будут нужны твои сервизы и столовое серебро? — Тише, оглашенная, ребенка разбудишь, — шикнула на нее мать. А сама невольно усмехнулась. «Много лет назад в этой же комнате и точно такими же доводами я пыталась остановить Павла… Но, видимо, это фамильная черта Кондаревых, все время поступать по-своему…» — Мамочка, — заныла под ухом Анна, — ну мамочка, не оставляй меня одну! Мне будет страшно и одиноко в чужом, незнакомом городе… Я без тебя пропаду! — Не волнуйся, не пропадешь, — Пелагея привычным жестом погладила по голове примостившуюся на подлокотнике кресла Аннушку, — Елена позаботится о тебе, — она решительно встала и направилась в свою комнату. Проходя мимо старшей дочери, Пелагея обронила: — Отдай ребенка Аннушке и пойдем со мной. Нам надо серьезно поговорить…. Наедине. Спустя почти час Елена вышла из комнаты матери, вид у нее был важный и слегка таинственный. Забрав у Аннушки ребенка, она, точно как Пелагея, погладила сестру по голове и ласково проговорила: — Не волнуйся, Нюсенька, теперь я буду о тебе заботиться! Обещаю, ты никогда не останешься одна. А теперь собирайся, завтра ровно в восемь за тобой приедет машина. |