Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 103 – Хьюго Борх

Нападение озлобленных людей – и смертельный ужас в их глазах, и бегство… Кто-то всегда где-то рядом и дышит в спину – он уже не сомневался.

«Тело утопленницы – тайно хороню на кладбище. Но выясняется – не тайно! Останки того парня тоже пытаюсь захоронить – но кто-то сообщает об этом и напуганные люди караулят меня у кладбища, и в слепом ожидании правды становятся жертвами. Летящая птица в заброшенном доме – и костлявая рука старухи, опущенная на мое лицо. Пустая вешалка в храме, куда я вешал сутану – и месса отменяется, пришлось сослаться на недомогание… Кому могло понадобиться одеяние священника? Я еще сомневался и пытался себя отвлечь от истинных причин. Я даже не стал искать пропажу. Теперь нет сомнений? За моей спиной ОН орудует и натравливает на меня людей».

Все в черно-белом свете представилось ему, и за всеми событиями он увидел звериный оскал! Он увидел того, кто был рядом всегда, того, кто посягает заменить Бога.

— Ты не пощадил даже ребенка! В одного ты вселяешься, чтобы погубить другого. Ну, выходи! Выходи, дьявольское отродье!

Напрасно он огляделся вокруг – никто не вышел ему навстречу. Вокруг по-прежнему не было ни души. Город вымер средь бела дня!

И его спутница, испугавшись, стала трясти его за руку. Но он не обратил никакого внимания:

— В ребенка вселился бес! Значит, она, Инесса, в тот вечер приходила за Олиной…, и увела ее… ТЫ не пощадил даже ребенка! Я недооценил ТЕБЯ. Кто следующая жертва?

Кристина кричала на него! И когда он замолк – тогда только до его слуха донесся ее крик. Он забормотал какие-то невнятные фразы. Но она не слушала его и бормотала:

— А вдруг завтра они меня назовут ведьмой? И вызовут инквизицию. Я не хочу гореть на костре! За что я должна гореть?! – в ее глазах он увидел не только страх, но и моление о помощи. Он должен ее спасти. Он не успел это сделать с Янеком и Мартой.

— Я никому не делала зла. В чем я виновна? Говорю Вам, как на исповеди.

— Ты должна прийти в церковь исповедоваться…

— Исповедоваться после таких ночей с Вами? …Наши свидания…

— Какие наши? …Ах да! Наши…

— Со мной… тебе… Вам… было хорошо?

— Нет-нет! Ты не должна слушать того, кто придет к тебе, даже если скажет, что от меня. Ты слышишь меня?

— Да, – ответила она, немного помедлив, но глаза ее блеснули от каких-то мыслей. – Прежде позвольте спросить….

Но он не слышал ее последних слов, ускорив шаг до такой степени, что она заметно отстала и стала путаться в длинных одеждах. Это ее так расстроило, что она просто закричала ему, чтобы он остановился – он вернулся к ней, присел на одно колено, и разорвал внизу подол ее платья. И вновь, в который раз он ушел вперед, громыхая сапогами по мощеной камнем дороге.

— Где же все люди? – оглянулась она.

Но город молчал, затаившись, в предчувствии недобрых вестей.

Перед охраняемыми воротами она вцепилась в его руку, и тогда он остановился. Но сделал это, чтобы сказать всего пару слов:

— Мы выйдем через лаз в стене, тогда нас не заметят…

Всю дорогу она искала повод спросить его о пути, по которому они шли. Но глубоко в душе ей хотелось узнать другое, и лишь когда далеко позади скрылись из виду последние сторожевые башни, Кристина сбивчиво заговорила:

— Люди перестали Вам верить, они не ходят в церковь. Они хотят натравить на Вас инквизиторов… А Вы… делаете вид, что ничего не произошло…