Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 80 – Хьюго Борх

После всего случившегося за последнее время, ночи в городе потемнели. И горящие факелы так тускло освещали площадь и главную улицу, что падающие ночные тени домов как голодное зверье, поглощали любое пространство города. Почернели и окна домов – только по крайнему случаю кто-то зажигал лампадку и в спешке тушил. Но отец Марк, сдерживая порывы угнетающего кашля, все также навещал страждущих найти утешение в Боге людей, зачастую с неизлечимыми недугами. Он все стучал отчаявшимся в их двери и двери отворялись – и люди ждали от него чуда. Впрочем, это лишь усиливало подозрения в его причастности к пропаже девочки, убийству Янека, не говоря уже о неопознанном утопленнике и истерзанных в лесу людях. Но старуху упоминали все больше – всем казалось, что ходит среди людей ее призрак, то в облачении девочки, а то и взрослого человека.

Приближался вечер, когда отец Марк пришел к воротам кладбища. Дождь сыпал мелкой россыпью, но поднялся ветер, и вычистил замутненное пространство для града. С белого неба, торопливо и громко отбивая дробь на брезентовом плаще, посыпали ледяные градины. В такую погоду зверье пряталось в норах, и одни вороны неустанно выискивали любую падаль, для устроения пира. Священник остановился и через плечо внимательно посмотрел на стаю ворон, слетевшуюся к своей добыче. Он был замечен вороном, который так и не покинул нижнюю ветку дерева, ожидая чего-то… Остальные его сородичи азартно теребили найденную падаль, подпрыгивали, расставляя крылья, шарахаясь с места на место и неистово каркая, и забывая о корявых ветках, где застыл в молчании вожак. Когда эти черные крылатые уродцы вели себя отчаянно суетливо, этот невозмутимый наблюдатель обращал на них свой строгий взор, и только…

И снова священник заметил, что вороны не залетают на кладбище, будто страшась преодолеть начертанную кем-то невидимую границу. Значит, выбор его верен, он сможет вызвать сюда того проводника нечисти, который прячется от него и ведет свою игру, так непонятную для простых людей. Но зверье его чувствует – и скулит по своим норам. И блуждают по лесу, поднимая ночной вой, не волки, а оборотни.

Проводник! Скорее всего, он был уже в доме. Зачем? Хотел больное дитя сделать орудием своих сатанинских ухищрений? Или что-то искал? Но уклонялся от встречи – прятался в сырых потемках и ушел. Но почему он явился в эти края? В чем его тайная миссия? В чем его тайна? В чем его слабость? Если он людей лишает веры и направляет в злобе друг на друга, то они снова будут искать веры, но уже не у Бога. Так ли это?

Он безотрывно смотрел на ворона, будто ждал от него ответа. Вожак не выдержал этого взгляда и перелетел в укрытое место.

Священник вошел в ворота. В ушах напористо свистела тишина, как знак угрозы. И он крестился на скорую руку, ожидая, что дикая тварь набросится на спину. Но это могло произойти только до ворот кладбища – он это знал и рука отяжелела, когда он раздвигал железные ворота. На кладбище освященная земля. Кладбище нельзя сделать местом для шабаша и сатанинских утех. Поэтому перед воротами любая нечисть робеет, а возобновившийся ровный дождь смывает хищные взгляды окружающих тварей. Кладбищенский дождь подчеркивает тайну и значение вечного покоя людей, оставивших этот бренный мир. Как смена торжественного шествия града меняет краски неба, так краски души меняются за пределами ворот!