Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 92 – Хьюго Борх

— Во вторник похороним Ларса. А к тому времени, думаю, не помешало бы нам с ведьмой разобраться!

— Она ж померла! – все перекрестились, но Яан посерел в лице и договорил свою мысль:

— Мы выбросим ведьму из могилы! Выбросим к чертям собачьим, чтоб не тянула к себе никого.

— Выбросить, говоришь? – задумался Прийт.

И по лицу Прийта было видно, что он тоже давно пришел к этой мысли.

— Выбросить и вбить кол!

— И собакам скормить! И дом ее спалить.

Предложения сыпались в одну кучу и ясно было. Что каждый внутри себя вынашивал одно и то же, избавиться от дьяволшьщины.

— Да-да, – поддакивал каждому старик Томас заплетающимся языком, он захмелел больше всех. – Все началось, как ее похоронили…

— А как священник? – спросил Прийт.

— Что ты говоришь?

— Да я про священника…

— Грех убивать его я на себя не возьму. Вон Ларс доходился, что в петлю полез, – сказал Яан. – Выкопаем ведьму, сожжем и пепел растопчем. Тогда священник угомонится, перестанет лазить по ночам.

— А может это он… и Ларса того…, – намекал Прийт.

— Да нет, не похоже, – Яан вдруг заметил, что он встает на защиту священника.

— Ему бабу нужно, а не черта, – заключил старик Томас.

Все перекрестились, опасаясь своих слов.

— А может Ларс – это его рук дело? – все не унимался Прийт. – Теперь они с Мартой разгуляются… А?

— Даже мне бабу нужно, не только ему…, – старик Томас продолжал говорить о своем.

— Я другое скажу. Подожди, Томас, – вдруг заговорил лесоруб Якоб. – …Говаривают, он сын ведьмы. Может, ему бабы нужны, чтоб обратить их в эту чертовню.

— Чтоб все бабы ведьмами стали?

— Не забывайте, дочка Иоахима исчезла с концами.

— Вот, вот. Она еще ведьмой вернется, – встрял в разговор старик Томас, который все это время разговаривал сам с собой.

— Иоахим-то вернулся… да… Я думал, ему конец тоже настал. А он вернулся… и не говорит, где был.

— Горе есть горе. После такого, что он тебе скажет.

— Да! Мужики! А вы слыхали, собака Ларса сорвалась с цепи и утекла в лес.

— Еще собаку сюда прицепим?

— Да собака здесь ни при чем. У зверей свои законы. Так за шелухой зерен не разглядим, – начал подводить итоги разговора Яан.

— А может все иначе? Гибнут те, кто его подозревает, – высказывал свои догадки Прийт. – Не знаем мы, что увидел Ларс в последнюю ночь в лесу.

— Вот и Янек, помните? Зачем он ходил к дому старухи? Что он там увидел?

— Вот-вот, кто ходил туда, того и погубили.

— Может Янека и Ларса кто-то заманивал?

— Да-да, помните, каждый из них перед смертью по лесу блуждал… И вроде бы со священником встречался.

— Все так, да не так… со священником все встречаются – так что? Все помирают?

Вино развязало язык угрюмому Яану, и признался он, что все не так просто со смертью Ларса. Там, в сарае, стоял смертельный холод, и жутко было шаг сделать в это прибежище смерти. Там разгулялась смерть и ее бесстыдный оскал, ее черная пасть были там…

На плече повешенного Ларса сидела жирная крыса, отгрызшая ему язык и нос. И висел он с изуродованным лицом и подогнутыми ногами… а под ним валялся меч… и отрубленная рука. От которой остались лишь кости. Пытались они согнать крысу, прикрикнули на нее, но та раскрыла свою окровавленную пасть, насупившись на вошедших людей, и не тронулась с места. Когда в зверя направили вилы, то и тогда его ничего не испугало и не смутило. И казалось, всем, что перед ними не крыса. А какое-то неземное существо, которое ничего не опасается, не чувствует страха и боли, готовое наброситься на любую живую тварь. Крыса, испытавшая на себе колющее острие вил, вдруг перелезла на спину Ларса, спустилась по ноге повешенного, и вернулась обратно на плечо. Разъяренный Отто размахнулся длинной палкой, и стал бить наотмашь, попадая каждый раз по плечам и голове повешенного. Все отвернулись, и потом увидели, как держась одной рукой за плечо, Отто выскочил из сарая. Из-под его сжатых пальцев струилась кровь.