Книга Медкомиссия. Строгий врач, страница 19 – Лучия Мун

Выпучив глаза, лечу.

* * *

— Ну что? Как дела? — выхожу из туалета, они стоят поодаль и смотрят на меня, — идем.

Не сводят с меня глаз, как с экспоната в музее.

— Давай, ложись на бочок.

— Как, опять??? — мой голос надтрескивается на середине слова.

Врач говорит теплой интонацией:

— Надо, моя хорошая, надо.

— Ты не вытерпела до конца, — сестра снова мажет смазкой наконечник, — давай. Иди на кушетку.

Делаю шаг назад, отхожу, ставлю ноги крестом — безумно стыдно так долго быть голой.

— Давай, Анечка, надо попочку подготовить. Не смогла, не дотерпела… Значит, надо еще. Нестрашно, в конце концов. Все можно исправить.

Они смотрят как я стою, как перетаптываюсь на месте, как сжимаю от страха ноги…

— Но я…

— Уже давай… чтобы скорее…

Под их внимательными взглядами иду к кушетке. Подхожу. Смотрю врачу в глаза, он едва заметно кивает:

— На бочок, — и сладко, будто маленькую уговаривает, — подставляй попочку.

Ложусь, чувствую, как сердце бьется о дерматиновую ткань кушетки и понимаю: сейчас все то же самое — снова. Заново. Еще.

Я знаю как будет больно.

Как страшно.

— Раздвигай попу сама, руками, — командный голос медсестры, — подтяни коленки к подбородку и дыши.

* * *

В этот раз она уже действовала быстрее — намазала смазкой кончик, надавила и сразу ввела до упора.

Вышло больнее. Физически больнее, но морально не так страшно. Как будто не так унизительно, как за первым разом.

Но от боли в уголки глаз набежали слезы.

Закусываю губу, чтобы не разреветься — от унижения, боли, от обиды, от того, что меня второй раз на клизму… Живот начинает разбухать, ощущаю противную резь.

— Еще немножко… — голос медсестры радует. Я думала еще ого-го сколько, — вольем всего полторашку. Тебе хватит.

Кое-как выжидаю, попа пустеет, врачу даже не потребовалось меня держать — я сама.

Сама раскрыла попу.

Сама терпела… без уговоров.

Сама сейчас сжимаю мышцы, чтобы удержать воду и облегченно вздыхаю, слыша разрешение сестры:

— Уже все, пять минуток прошло, можешь идти.

* * *

Выхожу из туалета и сразу меня ведут в кабинет:

— Иди к доктору на кресло, — медсестра подталкивает меня в спину, не провожая пускает — уже как свою.

И вроде страх словно отпустил после того, как я перенесла вторую клизму. Пытаюсь понять рассудком момент, когда страх ушел — и, кажется, это когда я все делала сама.

Добровольно подчинилась.

И в груди как будто галочки напротив сложных заданий — смогла, смогла, смогла.

Но при виде кресла все быстро изменилось.

Иду и сердце начинает стучать, страх снова и снова возникает во мне большой черной тучей.

Боязно.

Вижу кресло — большое, широкое, и в глаза опять бросаются ремни и оковы на подлокотниках. Зачем это, зачем?

Это картина вновь родила во мне страх.

— Иди, садись сама. Привыкай…

И их слова… они еще больше пугают.

Зачем мне привыкать?

Надеюсь, пройду это в первый и последний раз — и все. На этом будет жирная точка.

Сажусь на край, ставлю ноги на опоры, уже привычно перед ним раскрываюсь. По звуку слышу — врач открывает смазку.

Сердце начинает учащенно стучать.

Сходу, без лишних слов доктор подходит и сразу касается пальцем моего заднего прохода. Не успеваю сжаться, как он надавливает и вводит. Палец погружается в глубину.

— Оооййй…