Книга Медкомиссия. Строгий врач, страница 21 – Лучия Мун

Подчиняюсь, от страха уже глубоко дышу.

Он что-то делает с креслом и я как будто сильнее укладываюсь на спину. Взгляд упирается в потолок, а попа — прямиком раскрывается перед ним.

Чувствую холод между ягодиц — металл, обработанный смазкой. Его пальцы, расставляющие ягодицы, один — прямо у моей попы — смазывает посильнее, краешком даже входит. Морщусь, но не пугаюсь.

Я сейчас все перенесу.

Перенесу.

Выдержу.

Сумею.

Он раздвигает мои ягодицы, подносит металлический расширитель, давит и от резкой боли я судорожно дергаюсь… и со всей силы, от страха, отталкиваю врача.

— Ну что такое… что такое… — интонация доктора недовольная, — ну ты совсем как дикая.

— Как звереныш! — медсестра говорит натянутым голосом, — что, пристегивать тебя?

— Сейчас она сядет сама.

— Я сама, — шепчу сухими губами. Пытаюсь усестся правильно, но сердце так стучит что пальцы рук дрожат, я не могу нормально расположиться, попа соскальзывает или, наоборот, она слишком высоко.

— Вот так, — поправляет медсестра. Усаживает меня, а я..

… до меня вдруг доходит, что этот расширитель, что у него в руках — он здорово смахивает на гинекологический, такой же большой, мне кажется, может на капельку меньше. И его… Его в попу…

— Я не смогу, — говорю понуро извиняющимся голосом и в оправдание добавляю, — я никогда на таких обследованиях не была.

Медсестра тут же заявляет:

— И что? Теперь, значит, плюнешь на свое здоровье?

Врач поднимет бровь, вздыхает, смотрит на меня так тяжело, что мне становится безумно неудобно за то, что я вся такая неправильная и доставляю им мучения.

Вздыхает. Ждет как медсестра уложит меня. Она укладывает и я снова не вижу доктора, не вижу его рук…

Паника рисует страшные картинки, мне кажется, еще миг — и это зеркало снова коснется попы, начнет растягивать ее, углубляться, лезть. И он этого сильнее сжимаюсь, снова вздрагиваю…

… перед глазами потолок. Медсестра нависает надо мной и говорит строго, грозно:

— Так, ты или нормально себя ведешь, успокоилась сейчас, выдохнула или..

Она не успевает договорить, слышу доктора — его голос доносится у меня из-за ног:

— Или пристегнет. Скорее всего так и сделаем.

Медсестра уже тянется к оковам, мое сердце стремительно летит вниз, но спасительный голос врача звучит как надежда, как облегчение:

— Подождите, Ирина Петровна, подождите. Палец-то она выдержала. Она умница, просто испугалась. Сейчас она соберется духом, — на последнем слове он повысил голос, как бы обращаясь ко мне, — Аня, ведь так?

Тишина колет уши. Смотрю в больничный потолок и мне кажется, что я тут уже вечность, а ведь пришла не больше часа-полутора назад. А кажется, я тут провела всю жизнь лежа в гинекологических креслах морщась от боли.

Крича от боли.

Дергаясь.

Сжимаясь.

Глотая слезы от унижения, что я не могу ничего сделать.

Тихо шепчу:

— Да.

И обещаю себе на самом деле изо всех сил постараться, чтобы не испортить осмотр.

— Вот и умница, — медсестра уже по-свойски гладит меня по головке, — хорошая девочка.

— Хорошая, — говорит врач, — сейчас посмотрим какая она изнутри.

Эти его слова чуть не лишили меня сознания, настолько страшно они прозвучали. И аккомпанементом к ним лязг металла — холодный пугающий звук.

— Сейчас я в тебя введу палец, — назидательный голос врача, — потом второй. Ты лежи спокойно, дыши. Потом вставлю третий и ты расскажешь мне… расскажешь свое последнее домашнее задание. Ты же учишься, детка, да?